Мой нежный враг

этот брак как крошечный эпизод жизни, но теперь это стало невозможно. Хуже всего, что ему придется притворяться — ради блага своей семьи.
— Поместье наводнили папарацци, — сообщил он.
— Кто это? Ах, да, фотографы, которые преследуют знаменитостей, — нахмурилась Офелия. — И что они делают здесь?
— Ну же, попытайся еще раз прикинуться дурочкой, правда, в этой роли ты не очень убедительна. — Его острый взгляд пронзал Офелию насквозь.
— На что вы намекаете? — Воспользовавшись возможностью, Офелия, как уж, скользнула за спину Лисандера. — Я больше не хочу слушать этот бред!
Когда Офелия протянула руку, чтобы открыть дверь в свою спальню, Лисандер крепко обхватил ее узкое запястье.
— Завтра в газетах появятся статьи о нашей свадьбе, — низким голосом произнес он.
Широко раскрыв глаза, Офелия повернулась к нему.
— Они узнали про два завещания?
— Нет, только о том, что мы поженились сегодня, но этого более чем достаточно.
— Но как это стало возможно? Мы ведь действовали с такой осторожностью…
— У Стамитоса, главы службы безопасности, уже есть подозрение. Информацию раскрыл тот, кто знает о причинах этого брака. Женщина, которая живет в домике у дороги, твоя подруга…
— Памела Арнолд? Но зачем ей это?
— У нее есть брат, который подвизается в бульварной прессе.
— Да, но она вряд ли часто видится с ним.
Офелию вдруг охватило волнение, она побледнела. Хотя она взяла с подруги клятву хранить тайну, однако осознавала, что Памела считала всю эту историю, не говоря уже о богатстве Лисандера, весьма увлекательной. Памела — известная болтушка. Могла ли ее подруга случайно проговориться кому-то?
— Завтра утром все узнают, что я женился.
— Сомневаюсь, что всему миру это будет интересно. — Ее язвительное замечание не уменьшило тревоги. Но тяжелые мысли отошли на второй план, когда Офелия увидела, как изменилась ее спальня. Здесь не было кровати, и вещи куда-то исчезли. — Где мои вещи?
— О чем ты?
— Половина моих вещей пропала!
— Жены не спят отдельно от мужей.
— Я — не жена! — Офелия была в ярости, поскольку никто не советовался с ней по поводу переезда в другую спальню.
— Теперь ты — жена, и, очевидно, все время хотела получить статус моей жены. — Его загорелое лицо казалось высеченным из гранита. — И именно ты постаралась, чтобы о нашей свадьбе стало известно прессе.
Офелия поняла, что едва сдерживает желание захихикать. Она не могла сдвинуться с места, выпитый алкоголь ударил в голову — она ничего не ела с утра.
— Вы такой недоверчивый! Ничего я не планировала! Зачем мне оповещать людей о нашей сумасшедшей договоренности?
— Чтобы стать моей женой в полном смысле слова.
— К чему мне это? — пыталась уточнить Офелия, а он решительно шагал по коридору, волей-неволей увлекая ее за собой.
— Начинает работать план «Б». — Лисандер свернул в галерею.
— План «Б»? Куда, черт возьми, вы меня ведете?
Лисандер широко распахнул дверь главной спальни «Мадригал-Корт». Семья Офелии не пользовалась огромной комнатой, ее было трудно протопить. Теперь в огромном камине весело горел огонь, отбрасывая тени на отделанные дубом стены. В центре стояла потрясающая кровать с пологом на четырех столбиках — абсолютно под стать феодальному великолепию нового декора.
Офелия никогда не испытывала любви к домашнему хозяйству. У нее не возникало желания переставить мебель или купить новые шторы, но порой она ловила себя на мысли, что ей хотелось бы сделать окружающую обстановку теплее, комфортнее и привлекательнее. Теперь она с изумлением смотрела на внушительную кровать, задрапированную яркой золотистой тканью.
— Ваши люди потрудились на славу. Я была так занята работой в саду, что даже не видела этого. — Офелия нахмурилась. — Зачем вы привели меня сюда?
— Это наша комната.
— Наша… комната?
— Супружеская спальня. — Лисандер окинул Офелию оценивающим взглядом, и она почувствовала странное покалывание во всем теле.
— У нас нет супружеской спальни, поскольку… Что мы будем тут делать? — Офелия нервно хихикнула.
— Все как обычно, glikia тои, —лениво ответил Лисандер. — Сейчас в деревне больше нечего делать, а так мы по крайней мере согреемся.
— Подождите… Вы думаете, что я буду делить эту комнату с вами?
Лисандер поразился. Ей очень хорошо удавалась роль наивной селянки, но при этом она ухитрялась выглядеть удивительно красивой.
— Даже если бы наша свадьба осталась в секрете, нам бы пришлось жить в одной комнате, когда я здесь. Как еще мы можем доказать, что у нас настоящий брак?
— Но я не предполагала…
— Мы обо всем договорились.
—