Мой нежный враг

тишина.
— Именно поэтому я появился дома рано, — с улыбкой заметил Лисандер, пересекая комнату, чтобы обнять свою раскрасневшуюся жену.
Офелия потеряла дар речи, но это уже не имело значения, потому что Лисандер завел разговор о сегодняшних гонках, и вскоре все уже только и говорили, что о машинах и водителях. Офелия перестала быть в центре внимания.
— Иди наверх, — шепнул ей Лисандер в середине разговора, а вскоре закончил интервью, сославшись а то, что им надо подготовиться к отлету.
Офелия едва успела дойти до спальни, как туда влетел Лисандер.
— Чтобы выжить в ближайшие пять минут, тебе надо знать три вещи, — хриплым голосом провозгласил он.
— И какие же? — Их взгляды встретились, и Офелия ощутила в полной мере его магнетизм.
— Первое. Ты не общаешься с прессой до тех пор, пока я не разрешу это, а я не разрешу никогда. Поскольку я не говорил об этом раньше, то не стану обвинять тебя. Кто этот журналист? Он был слишком фамильярен с тобой.
— Брат Памелы, Мэтт. Кстати, не он оповестил прессу о нашей свадьбе, Памела ничего ему не говорила. Ты напрасно обвинил мою лучшую подругу.
— Второе. — Лисандер ослабил узел галстука и расстегнул ворот рубашки. — Ты не появляешься на публике в таких откровенных платьях.
Офелия смутилась, потому что ее наряд был весьма скромным по сравнению с теми, какие носили многие знаменитости.
— Я надела нижнее белье, — фыркнула она, зная из модных журналов, что некоторые женщины обходятся без него.
— Даже не думай появляться без него. — Лисандер сбросил пиджак и пристально посмотрел на нее. — Все, что находится между плечом и коленом, должно быть скрыто от глаз. Ты — моя жена и должна вести себя скромно и осмотрительно.
— И третье? — Офелию удивило, что он не кричит на нее.
— Ты должна знать, как ублажать рассерженного мужа. — Лисандер подошел и сгреб ее в объятия.
Офелия затаила дыхание, когда Лисандер положил ее на кровать. Его поцелуй был жестким и властным, он зажигал кровь и заставлял учащенно биться сердце. Его рука скользнула к бедру. Следовало остановить Лисандера, ведь она дала себе обещание никогда больше не спать с ним, но ласки лишили ее возможности сопротивляться. Тело невольно изогнулось ему навстречу, откликаясь на самые смелые прикосновения.
— Когда все те парни пялились на твои изящные бедра, я думал о том, что только у меня есть право ласкать их, — признался Лисандер.
Он стащил с жены крошечные трусики и без всяких церемоний накрыл ее своим телом. Офелия вздрогнула, почувствовав первый толчок. Мощный ритм его крепкого тела привел ее к новым вершинам экстаза, она вскрикнула и обхватила мужа руками, боясь задохнуться от страсти.
Лисандер потерял контроль над собой и удивился силе своего желания.
— Прости, я был настойчив, а ты такая маленькая, ylneka тои.— Он наклонился и нежно поцеловал ее. — Мне следовало быть более деликатным. — Лисандер встал, привел в порядок одежду. Он снова контролировал себя. — Ты принимаешь противозачаточные средства? — неожиданно поинтересовался он.
Офелия дрожащими руками поправила платье, села и отрицательно помотала головой.
Лисандер замер, и смертельная бледность разлилась по его лицу. Его поразила собственная неосторожность. Меньше всего он хотел ребенка. Поскольку у него не было желания стать отцом, он никогда не рисковал. И если осторожность иногда уменьшала наслаждение, мирился с этим.
— Theos …Боюсь, я тоже не позаботился об этом. Не стану извиняться за свою невнимательность, прежде я не совершал таких ошибок и надеюсь, что никаких последствий не будет.
Офелия опустила голову, тоже надеясь на это, потому что его слова поразили ее. Лисандер был в ужасе от одной только мысли, что она может забеременеть. Офелия начала мысленно высчитывать дни и замерла, поняв, что находится в опасной близости от самого благоприятного периода зачатия.
— Мне надо сделать несколько звонков до отъезда в аэропорт.
— Ты веришь мне насчет Памелы? — спросила Офелия, когда Лисандер уже дошел до двери. — Она не сообщала брату о нашей свадьбе.
— Не верю. А может, ты сама все рассказала газетчикам? Вчера мы поженились, сегодня ты приглашаешь прессу в мой дом.
Офелия отправилась в душ, отчаянно ругая себя за содеянное. Она должна была предвидеть, к какому выводу придет Лисандер. Она поплатилась за свое желание разозлить его. Он считает ее стремящейся к дешевой известности девицей, проституткой, удобной для секса, и больше ничего.
Только почему ее это так сильно волнует, если она мечтает о разводе? Но когда она смотрит на Лисандера, то сгорает от страсти, все защитные барьеры превращаются в прах. Офелия считала себя сильной, а на деле