Мой нежный враг

охватили Офелию. Она вспомнила о собранной сумке, о данных себе обещаниях. И вот за несколько мгновений все изменилось, потому что Лисандер сделал ей предложение, отказаться от которого у нее не хватило духу. Хотя решение остаться, возможно, было ошибкой. Ведь она стремилась к любви, а он хотел от нее только секса…
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Лисандер внимательно смотрел на Офелию, чувствуя, как она напряжена.
Сердце ее было готово выпрыгнуть из груди. Она приподнялась и притянула Лисандера к себе, запустив руки в его жесткие волосы. Она обожала поцелуи мужа, ей нравилось ощущать тяжесть его тела.
Лисандер коснулся губами мягких полукружий груди, и Офелия не сдержала довольного стона. Она лежала перед ним обнаженная, а он оставался в одежде. Офелия дрожащими пальцами начала стаскивать с него рубашку.
— Нет… — Лисандер взял ее руки и завел их ей за голову. — Мне нравится твой энтузиазм, но это мое шоу. Ты сойдешь с ума от удовольствия. Я докажу, что бизнес не всегда находится у меня на первом месте.
Его страстные губы впились в губы Офелии. Движения языка были медленными и эротичными, и это только сильнее распаляло ее желание.
Лисандер коснулся губами ямочки у основания шеи, потом напряженных сосков. Затерявшись в чувственном тумане, Офелия сделала легкое движение ему навстречу, застонав от дикого желания.
Зазвонил телефон, и они оба замерли. Лисандер достал мобильник из кармана брюк.
— Нет… Не отвечай, — выдохнула Офелия и, прежде чем он успел сообразить что-то, выхватила телефон, отключила и положила на тумбочку, замерев в ожидании продолжения.
Лисандер оценил ее смелость и уже почти дотянулся до телефона, собираясь показать ей, что так делать нельзя. Но страсть, которую он увидел в ее глазах, и мягкие сочные губы отвлекли его мысли.
— Поцелуй меня… — взмолилась Офелия.
— Тебе нужно выучить мой язык. Filise me . —Лисанждер перевел ее просьбу на греческий и подождал, пока она послушно повторит фразу. Только потом он приник к губам жены, полностью подчиняя ее себе.
Все тело Офелии ныло от безумного возбуждения, она задохнулась, когда его рука властно скользнула по телу и спустилась к мягким завиткам, прикрывавшим трепещущую плоть.
— Нет, — пробормотала Офелия, поняв его намерения.
Лисандер хрипло рассмеялся, назвал ее маленькой скромницей и спустился еще ниже. Весь мир перестал для нее существовать, тело конвульсивно содрогнулось, и из горла вырвался стон наслаждения. Ласки Лисандера стали еще интимней, пронзительней, острей… Какая-то поднимающаяся изнутри мощная огненная волна, прокатившись по всему телу, подхватила Офелию и накрыла ее с головой.
— Я обожаю твою страстность. — Лисандер нежно коснулся пальцами ее влажной от слез щеки. — Обожаю смотреть, как ты теряешь контроль над собой, и знать, что этого добился я.
Офелия открыла глаза и заметила очаровательную улыбку на лице мужа и необыкновенную теплоту во взгляде. Она вдруг ощутила необыкновенную близость к нему.
Лисандер скатился с кровати и стал раздеваться.
— Завтра мы весь день проведем в постели. Никаких самолетов, никаких помех…
— Никаких телефонных звонков, — добавила Офелия, наслаждаясь его крепким мускулистым телом. Потом она стыдливо опустила взгляд туда, где возвышалась мужская плоть, и покраснела.
Они занялись любовью с жадной страстью, не замечая времени, и весь мир завертелся, как огромная карусель.
Вечером, когда Офелия вышла из ванной, Лисандер разговаривал по телефону. Она чувствовала изнеможение и насыщение такой силы, которую, казалось, невозможно было выдержать. Муж с настойчивой страстью брал ее снова и снова, а она слепо следовала за ним. Офелия прижалась к нему, и Лисандер обхватил ее за талию.
— Мы ужинаем в таверне.
— В таверне? — ужаснулась Офелия, представив, сколько часов они провели в номере. — А нельзя просто незаметно проскользнуть через черный ход? Я понимаю, это глупо… Но все узнают, чем мы занимались!
— Мы могли просто разговаривать… — Лисандер посмотрел на смятую постель и сбитые простыни и ухмыльнулся. — Ну чем еще могут заниматься молодожены? И почему тебя это смущает?
В таверне их проводили на уединенную террасу с видом на пляж, где они поужинали при свечах в полном одиночестве. Все прошло замечательно, и все же один вопрос не давал Офелии покоя.
— Меня мучает любопытство, — начала она. — Я говорю о том аромате. Скажи, кто-то из твоих сотрудниц пользуется такими духами?
— Это моя мать, — вздохнул Лисандер, — к тому же она любит обниматься.
Такой ответ застал Офелию врасплох. Его мать? Как же она упустила, что у него есть