Моя девочка

через мокрую ткань. И чувствую, как девочку трясет, или это мои руки трясутся. Немного сжимаю соски, перекатывая их между пальцами, но мне хочется большего,  освободить  ее от этих тряпок, и почувствовать ее без преград. Ангел губы закусывает, глазки прикрывает,  подается грудью  сама, немного трется об мои руки, ласкающие ее. Обхватывает мое лицо руками, сама тянется ко мне, нежно целует, языком играет, проводя по моей нижней губе. А я наслаждаюсь этим, и уже немного сильнее стискиваю ее грудь. Зарываюсь в ее мокрые волосы, немного отстраняю от себя, тут же опускаюсь поцелуями по ее шее, еще ниже, и уже смыкаю губы на бусинке соска, всасывая его через платье, слегка прикусывая, и тут же, снова в рот втягиваю.

— Лешааа, — так тихо, со стоном произносит мое имя. Откидывает голову назад, ударяясь об шкафчик.  Мое  тело простреливает острое желание, отдавая в пах, в уже давно ноющий и пульсирующий член. Скорее машинально, по инерции,  по зову желания, раздвигаю ее ножки шире, вплотную встаю между них, вновь  поглощая ее губы. Ангел, скорее, сама не понимая, что творит со мной, прижимается бедрами ко мне, упираясь в мой изнывающий член, замирает. Я немного двигаю бедрами, создавая трение между нами, и она уже вскрикивает мне в губы, немного подрагивая. Хватает меня за рубашку, немного отталкивает и снова рывком тянет меня на себя.

— Ангел мой, — бесконтрольно  шепчу ей. — Маленькая моя, — А Лина уже сама ерзает и трется об меня. Где-то на задворках сознания, я выныриваю из нашего безумия, слышу нарастающий звон своего телефона. И я узнаю эту мелодию, поставленную только на Марину. Она  как будто чувствует, что в  данный момент происходит со мной и Линой. И буквально, выдергивает меня из точки невозврата. Резко отпускаю девочку, отстраняюсь от нее, немного придерживаю за плечи, помогая ей обрести равновесие.  Ангел  ничего не понимает, не слышит звонка или не знает, кто звонит. Но видимо, читает  в моих глазах и действиях  перемену. Лина  тут же садится прямо, стыдливо сжимая ноги, опускает глаза, отворачивается. А я смотрю на нее, слушая звонок телефона, доносящегося из соседней комнаты. И понимаю, что только что, я впервые изменил. Изменил своей женщине. Неважно, что мы остановились. То, что произошло,  уже измена. И даже то, что я о ней думаю постоянно, и не могу никак выкинуть ее из головы, тоже измена.  Я  чуть не лишил девственности ее племянницу.   Я бы не смог остановиться. Только не тогда, когда эта девочка льнула ко мне со стонами, прося большего. И Лина сама все понимает, поворачивается ко мне решительно, прикрывает свою прекрасную грудь рукой.

— Иди, — тихо говорит она. — Уходи, — и я понимаю, что она права. Мне нужно немедленно уйти. — Пожалуйста, — просит, срывающимся голосом. — Просто уходи, —  собираю все свои силы, резко отворачиваюсь от Ангела и  ухожу, не оборачиваясь. Думая, что этим смогу оборвать все нити, которые  начинают потихоньку нас оплетать. Не переодеваюсь, мокрый, беру сумку, которую собрал, выхожу из квартиры, захлопывая дверь. Наивно полагая, что навсегда вычеркиваю это горькое безумие, и оно больше не повторится.
***

С того момента прошло два с половиной месяца. Все вернулось на круги своя. В августе Марине дали обещанный отпуск и мы улетели на две недели. Улетели туда, где солнце, море, белый песок. И только я, она и Антон. Там я  привел свои мысли в порядок, расставил приоритеты. Переосмыслил свои поступки на свежую голову, решая пустить все силы на завершение строительства нашего дома, и  ускорение нашей свадьбы, оставляя свое предательство позади, надеясь, что Мариша никогда об этом не узнает. Я против лжи, но в этой ситуации она была скорее во благо. Я не мог причинить  этой женщине такую боль, не мог  сказать о том, что делал с ее же племянницей. Одному Богу известно, как бы она это все восприняла. Я не мог сознаться ей в том, что я мужчина, которого она считает идеалом, на самом деле, похотливое животное. Смотря в ее глаза, я не мог разрушить эту иллюзию и оборвать ей крылья.

С Ангелиной я больше не виделся. Она жила в моей квартире, но все возникающие трудности,  вопросы, с ней решала Марина. Лина не приходила к нам вообще, и я понимал почему, и даже был ей благодарен за то, что она избегает нашей случайной встречи. Я знал, что она уже месяц как учится, а после учебы подрабатывает в магазине  родителей своего друга.

Все наладилось, прошло, как будто и не было ничего, будто мне все это приснилось. С Мариной мы жили в прежнем  режиме и ритме как  привыкли. Только вот все чаще я ловил себя на мысли, что избегаю секса с Мариной, ссылаясь на усталость, ранние подъемы, важные дела. А в редкие моменты нашей близости, не могу почувствовать то, что чувствовал раньше. Не могу насладиться этой женщиной. Разрядка