Моя девочка

вести и выглядеть.
— Я, кажется, уже предупреждал тебя,  чтобы ты к ней не приближался!  —  сам не понимаю, что несу, и плевать, как это выглядит со стороны.

— Да, но сейчас Лина не против, — насмешливо отвечает он, теснее ее, прижимая, показывая всем своим видом, как она не против.

— Мы уезжаем отсюда! — заявляю я, хватая девушку за руку, тяну на себя.

— Нет. Мне здесь нравится! — дерзко отвечает она, немного пошатываясь от моего рывка. Присматриваюсь к ней и понимаю, что она пьяна и глазки ее блестят. Не обращаю никакого внимания на ее протесты, тащу за собой к выходу.

— Слушайте! — кричит мне парень. — Оставьте ее. Я все понимаю,  вы ее… — запинаясь, подбирает слово. — Как бы родственник. Но она моя девушка. Лина совершеннолетняя и вольна делать все, что хочет. Если вы переживаете за нее, то можете быть спокойны,  со мной ей ничего не грозит, — резко останавливаюсь так, что Лина врезается в мою спину. Он сказал, ничего не грозит. С ним, ей грозит он!

— С каких это пор, ты ее парень?! — спрашиваю я, прищуривая глаза.

— С сегодняшнего дня. Она сама дала мне согласие, так что все хорошо, успокойтесь, — успокойтесь!? Этот молокосос будет меня успокаивать!?

— Она пьяна, и сама не осознает, что говорит и делает. И если ты считаешь, что ты ее парень, так какого хрена, ты привел ее сюда, и позволил напиться, да еще и в таком виде? —  красноречиво указываю на ее платье. Нет, не платье, а тряпку, которая едва прикрывает ее тело! Парень пытается что-то сказать, но я не позволяю, мне не нужны его оправдания. — Она немедленно уезжает со мной. И мне плевать на то, что происходит между вами! Еще раз к ней прикоснешься, и я сломаю тебе руки! Ясно!? — буквально рычу я, обращая внимание окружающих на себя. Молокосос немного теряется, смотрит на Лину, на мою руку, которая по-прежнему сжимает ее хрупкое запястье. Я знаю, как это выглядит, но пусть он думает, что я просто чрезмерно ее опекаю и не одобряю ее поступков. Не дожидаясь его ответа, вновь тяну спотыкающуюся девушку за собой к выходу. И она идет, идет за мной, не сопротивляясь, лишь иногда оглядывается на Артема, смотря на него виноватыми глазами.
— А может, мы спросим у нее, чего она хочет!? — не унимается парень, догоняя нас в темном коридоре клуба. Резко останавливаюсь так, что Лина врезается в мою спину, глубоко вдыхаю, пытаясь держать себя в руках. Отодвигаю растерянную девушку, смотрю на наглого и самоуверенного парня в упор.

— Я сказал, что она немедленно уходит домой! И мне плевать чего она хочет! Она пьяна! А с тобой я поговорю потом!

— А может, ты перестанешь указывать ей, что делать! — заявляет, этот мудак, надменно улыбаясь. Что-то я не припомню, чтобы мы с ним переходили на ты!  — Ты ведешь себя так, как будто она твоя собственность.  Вы даже не родственники. И это наводит на некоторые мысли, — ухмыляется он. Делаю еще один успокоительный вдох, который ни хрена не помогает. Тело реагирует мгновенно, опережая затуманенный яростью ум. Хватаю, молокососа за грудки, впечатываю в стену, слыша как девушка вскрикивает от моего выпада.

— Мне похрен, какие мысли возникают в твоей тупой голове. Я сказал она едет со мной! И лучше тебе больше со мной не спорить! — парень сопротивляется, пытается вырваться, немного отталкивается от стены, но я вколачиваю его назад с характерным глухим стуком.

— Леша, прошу не надо! — просит Лина, пытаясь оторвать  меня от этого мудака.

— Отойди! — шиплю сквозь зубы. Отпускаю парня.

 — Еще раз я замечу тебя рядом с ней, пеняй на себя. Следующий раз я предупреждать не буду! —  Наглая  ухмылка пацана, подсказывает мне, что ни хрена он меня не понял. Но он отступает, провожая нас взглядом.
Беру в гардеробе нашу верхнюю одежду, стараюсь не смотреть на девушку. Не надевая пальто,  перебрасываю его через руку, вновь хватаю Лину за запястье и тащу за собой к машине. Из-за выпитого алкоголя и высоких каблуков, она спотыкается, не успевая за мной.  В этот момент, я настолько зол, что меня трясет. И я не могу понять, на кого я злюсь. На нее за то, что явилась в это место и вела себя неподобающе, или на парня,  который привел ее в это место и лапал своими грязными руками. Но скорее всего, меня выводит из себя собственная реакция. Ревность и собственнические чувства к девчонке, затуманивают мой разум. Со мной такое впервые. Мне тридцать три года, а я впервые ощущаю такую бешеную ревность к девушке, которая  мне даже не принадлежит. Я как собака на сене, и сам не хочу, не могу,  просто не имею право с ней быть! И не хочу, чтобы ее трогал кто-то другой!

Ангелина в очередной раз спотыкается, прося меня не торопиться. Подхватываю ее на руки, перекидывая через плечо. Рывком тяну ее короткое платье вниз, прикрывая оголенные бедра. Лина сопротивляется,