Моя девочка

вынуждая остановиться.
— Тихо! — приказываю я. — Ты меня не дослушала. Мне было не хорошо. Мне было просто нереально, запредельно. Хорошо, это не то слово чем можно выразить все, что я ощущал и ощущаю в данный момент. И знаешь что? Со мной такое впервые.
— Впервые? — не понимает она меня.
— Да, впервые. Мне тридцать три года, а я еще ни с одной женщиной ничего подобного не ощущал, — выдаю я на одном дыхании, сам поражаюсь своей откровенности и открытости перед девочкой.
— Правда. И я знаю, что тебе не было хорошо.
— Нет, мне тоже было с тобой великолепно.
— Нет, девочка моя. Ты еще не научилась получать от этого наслаждения. Но обещаю, следующий раз, я покажу тебе космос, в который ты меня сегодня унесла, — усмехаюсь я. — И не смей думать, что ты сделала что-то не так. Здесь нельзя действовать по правилам. В сексе главное отдаваться эмоциям, вести себя как хочешь. Нельзя сдерживаться, хочется стонать — стони, кричать — кричи. Я научу тебя, мой Ангел, и покажу, как это может быть прекрасно, — Лина продолжает смущенно улыбаться. Тянет меня за шею и прижимается ко мне всем телом.
— Ты тоже мне понравился, там, на вокзале, как только я впервые тебя увидела, — смущенно признается она. — А когда ты меня впервые поцеловал, я, словно потеряла себя в тебе. Ты прав, я, наверное, еще неопытна, но я так много к тебе чувствую, что не могу выразить это словами, — не даю ей договорить, нежно целую мою девочку. Теперь по-настоящему мою. Лина отвечает на поцелуй, но немного скованно ерзает подо мной.
— Что такое, у тебя что-то болит? — не понимаю я, всматриваясь в ее лицо.
— Нет. Все хорошо. У меня ничего не болит. Просто… Просто мне срочно нужно в душ, — ах, вот оно что. Ладно. Придется научить девочку не стесняться не только во время секса, но и после. Поднимаюсь с кровати, подхватываю своего Ангела на руки и несу девочку в душ.
— Леша, может я сама приму душ, — возмущается она, когда я ставлю ее в душевую кабину. Лина  плотно сжимает ножки, пытаясь скрыть следы крови на внутренней стороне бедра.
— Нет, — усмехаюсь я, включая тропический душ. Я хочу помыть тебя сам. Привыкай, теперь я буду часто это делать. И расслабься, — тяну маленькую на себя, входя вместе с ней под струи воды. — Не сжимай ножки. Я прекрасно видел там кровь. Это естественно и прекрасно. Это доказывает, что теперь ты вся моя.
— Твоя, — шепчет она мне в ответ, наконец-то расслабляясь у меня в руках.

                                                ***

Солнце пробирается сквозь тонкие шторы, лаская ее своими лучами, щекоча ее нежную кожу на лице. Девушка слегка хмурит бровки, отворачивается от навязчивых лучей. Во сне она прекрасна. Светлые волосы разбросаны по подушке, несколько прядей упали на ее лицо, пухлые от моих поцелуев губки, слегка приоткрыты. Молочная кожа, бархатная и такая нежная, слегка покрасневшая от моих ночных ласк. Длинные реснички немного подрагивают. Она похожа на Ангела. Она и есть мой Ангел. Мой свет. Моя нежность. Да, она теперь мое все. И я четко понимаю, что теперь не выдержу без нее ни дня. Вот так просто, больше не смогу без этого безумия. И мне уже все равно кто нас осудит. Мы перешли эту черту. Жалею ли я? Нет. Разве можно сожалеть о том, что между нами было. Все, что я сотворил с ней этой ночью, было осознанно. Я осознанно предал, поступился всеми моими принципами и убеждениями. Не смог себя преодолеть!
А Ангел сладко спит, не зная, что я так и не смог сомкнуть глаз за оставшуюся нашу ночь. И что последнее время она виновница моей бессонницы. Всю ночь я гладил ее волосы, нежные плечи, спинку, прижимая к себе, вдыхая ее сладкий запах, смешанный с нашим безумием. Прокручивал в голове ее слова, признание, тихие стоны мне в губы. И чувствовал себя счастливым идиотом. И мне нравилось мое состояние. Нравилось вновь испытывать эту эйфорию, как когда-то. Нет. Я не смею ее сравнивать. Это невозможно, она такая одна. Неповторимая, нереальная, маленькая, и что бы между нами не произошло, все равно невинная девочка. Теперь моя девочка. Не отпущу ее. Не откажусь!
Я настолько ее утомил, что она не просыпается от моих передвижений. Я уже принял душ, оделся. Стоило бы ее разбудить. Мне нужно уже уходить. Но я не смею оставлять ее одну, уйти без объяснений и тревожить ее сладкий сон, тоже не смею. Ей нужно набраться сил. Я вымотал ее. Причинил боль. Но по другому было никак. Моя отважная девочка все стерпела, наоборот подбадривала меня, прося дать ей больше. Умоляла брать ее сильнее, чтобы чувствовать меня до конца. Откуда в неопытной девочке вся эта страсть?
Уже почти час я сижу в кресле, придвинутом к моей кровати, и наблюдаю за ней. Борюсь с желанием разбудить ее и не сорваться вновь, не зацеловать ее до изнеможения. А она как будто чувствует мои желания к ней. И дразнит,