Моя девочка

Девочка взбудоражила меня настолько, что я готов предать,  лишь бы не потерять ее.

— Ангелина, это Лина, твоя…., — я замолкаю, потому что читаю ужасающее понимание в глазах Марины. Она теряется, опирается о подоконник, ища равновесие.

— Лина… Ты…. Как…, — все что может выдать она. Отталкиваюсь от дверного проема, подхожу ближе к Марине.

— Как только я ее увидел, вся моя жизнь полетела к черту. Я бл**ь не знаю, что на меня нашло. Опустим подробности, но я уже не могу без нее. Я честно пытался с этим бороться. Рубить на корню, но… Черт… как же тебе  это объяснить? — срываюсь, потому что не могу найти подходящих слов,  чтобы смягчить наш трудный разговор.

— Лина? Ей всего восемнадцать лет! — говорит она так, как будто я этого не знаю. — Она же совсем  еще девочка! Ты это понимаешь? Вчера и сегодня ночью, ты провел с ней? — спрашивает так, словно не верит своим же словам.

— Нет, вчера я, правда, ночевал у Ксении.

— А сегодня ты был всю ночь с Линой. Вы… Ты ее…

— Да, — прерываю ее вопросы,  которые она не может озвучить.

— О, Боже! Скажи мне, что я сплю, и это все мне снится? — усмехается Марина. Закрывает глаза, трясет головой, не воспринимая новость. Отталкивается от подоконника, подходит ко мне вплотную и награждает заслуженной, звонкой и обжигающей пощечиной. Даже не дергаюсь. Принимаю все, что заслужил, считая это малой долей того, что должен принять за принесенную боль этой женщине.

— Мне не понятно только одно, — смотрит мне в глаза. —  А меня ты не любил? Конечно, нет, — сама отвечает на свой вопрос. — Тогда зачем?! Зачем все это было между нами? Зачем?!

— Марина. Я не смею просить прощение. Потому что понимаю, что ты меня не простишь, — в знак согласия со мной Марина кивает  головой. Ты хорошая, отзывчивая,  добрая, женщина. Я думал, что нашел в тебе все, что мне нужно в этой гребаной жизни. Но… Я не смог. Не смог противостоять этому. Это оказалось сильнее меня.

— Замолчи! — кричит мне в лицо, с блестящими от  наполняющихся слез  глазами.   Отворачивается от меня. — Я все поняла. Я для тебя была просто перевалочной базой от одной любви, в которой тебя предали, к другой. И я даже где-то подсознательно это понимала. Но не хотела верить. Я чувствовала, что ты меня не любишь, но  я думала, что нам нужно время, чтобы больше понять и узнать друг друга. А потом ты предложил мне выйти за тебя замуж, и я подумала, а что это, если не  признание в любви. А ты… Просто ждал со мной, когда тебя отпустит боль от Ксении и накроет что-то другое, — она не спрашивает. Утверждает. И я понимаю, что она тысячу раз права. Нет, я не делал этого намеренно. Но все вышло ровно так, как она говорит.

— Марина. Просто выслушай меня.

— Нет, я не хочу! — отходит от меня, снова отворачивается к окну, скрывая от меня слезы, которые беззвучно, текут по ее щекам. — Ты мог сделать это с кем угодно. Но ты сделал это с моей племянницей! Почему? За что?

— Я не выбирал ее намеренно. Я и сам не понял, как это произошло. Меня просто накрыло с головой. И сейчас я понимаю, что бороться с этим бесполезно, — подхожу к Марине, обхватываю ее за плечи. Она плачет и рвет мне этим душу. Да, я не люблю ее. Но она дорога мне, как близкий человек. Человек, которого я на самом деле предал и растоптал ее чувства. Я сам себя ненавижу за это. Ведь она не виновата в том, что я не смог дать ей то, что она хотела. — Марин, — тихо говорю я, невесомо поглаживая  ее по  напряженным плечам. — Прости за то, что не смог исполнить данные тебе обещания, но я и сам в них верил. Я искренне хотел построить  семью. Но вышло так, что я обманывал не только тебя, но и себя, — я понимаю, что мои слова это слабое утешение и оправдания для женщины, которая в меня верила, но я говорю просто так, как чувствую. Боже, как же это невыносимо тяжело. На подоконнике трезвонит телефон Марины. Но она не обращает на него никакого внимания. Небрежно сбрасывает мои руки с плеч, которые я тут же возвращаю на место, крепче сжимая.

— Не трогай меня! Не смей больше ко мне прикасаться! От тебя пахнет этой малолетней дрянью!  — уже кричит она, хватает телефон, несмотря на дисплей, скидывает раздражающий звонок. Дергается, вырывается из моего захвата. — Я ведь хотела как лучше. Помочь ей хотела. Так она мне за это отплатила? Легла под моего мужчину? Как давно это началось? Как давно вы делаете это за моей спиной?! — поворачиваясь ко мне, кричит мне в лицо. — Хотя знаешь, не отвечай! — не дает мне сказать ни слова. — Я сама у нее об этом спрошу. Ладно, ты! Ты чужой нам человек! А она!? Она же дочь моей сестры! Я же ребенком ее считала. Я давно поняла, что что-то не так. Ты стал холоднее ко мне. Секс раз в месяц по расписанию и никаких эмоций, словно по инерции. Но я даже не могла предположить, что это все связано с моей племянницей!