Моя девочка

ощущение, что я погрузился в густой, белый туман, словно  я ничего не видел, перед глазами стоит белая, режущая глаза пелена, в голове пульсирует так, что кажется, все сосуды сейчас разорвутся.
Они забрали мою девочку. И долбаные три часа, которые кажутся мне вечностью, никто и ничего не сообщает мне, что с ней. Мимо проходят медсестры, которые отвечают мне односложными фразами о том, что скоро выйдет врач и поговорит со мной. В голове крутилось столько вопросов, на которые я так и не находил ответов. Как она оказалась в этом месте? Что с ней произошло? Скорая и ребята Дана, подтвердили мне, что моя девочка упала с высоты. Как!? Зачем?! Я отчаянно отказывался верить в холодные, бездушные  слова врача скорой помощи, о том, что девушки в таком возрасте очень часто совершают попытки самоубийства, выбирая прыжок с манящей высоты. Что могло подтолкнуть ее на такой поступок? Что могло произойти за одну чертову ночь? Я корил и винил себя за то, что не услышал ее звонки. За то, что не поговорил с ней. Все так неожиданно произошло, разговор с Мариной, Антон, больница, я просто обязан был найти время, чтобы позвонить моему Ангелу, поговорить, сказать, что все хорошо. Как я мог настолько уйти в проблемы и не думать о моей маленькой, глупой девочке?
Почему я не поехал к ней раньше? Почему не нашел ее?! Мысленно я задавал себе эти вопросы. Почему моей малышке сейчас больно? Что творилось у нее в голове, когда она решилась на этот шаг? Со мной творится что-то необъяснимое. Еще ни разу в жизни меня не раздирала  такая мучительная боль, я готов был сдохнуть сам на  этом месте, лишь бы моей маленькой не было больно.
Тело сковывает холодный страх, так, что меня буквально трясет. Нахожусь в ступоре, в шоке, ухожу в себя и свои мучительные мысли настолько, что не замечаю, как  рядом со мной садится Ксения. Дергаюсь, когда она кладёт  руку мне на плечо.
— Что ты здесь делаешь? — немного резко спрашиваю я.
— Дан рассказал мне, что произошло, — тихо, успокаивающим голосом произносит она, немного сжимая мое плечо. — Как она?
— Я не знаю. Не знаю! — почти кричу, соскакиваю с места, меряю шагами тесный коридор, создавая мнимую видимость действий. — Чертовы три часа, они ничего мне не говорят и не пускают к ней, — отвечаю ей, снова садясь в кресло, сжимая голову руками. — Где Дан? Он обещал мне выяснить, как это произошло.
— Он там, на месте. Дан обязательно все выяснит, — уверенно отвечает мне Ксения. — Успокойся, — поглаживает меня по спине. — Все будет хорошо. С Ангелиной все будет хорошо, — киваю головой, соглашаясь с ней.
— Конечно с Ангелом все будет хорошо, или я не переживу этого, — отвечаю ей, поднимаю голову и встречаюсь с обеспокоенным взглядом Ксении, и легкой полуулыбкой.
— Ангелом? Ты назвал ее Ангелом. Ты действительно ее любишь, — не спрашивает, а утверждает.
— Да, люблю. Безумно люблю. И я никому не позволю  отнять ее у меня, даже Богу!
— Вот и хорошо. Я тебя знаю. Если уж ты сказал, что никому не отдашь, так и будет, — улыбаясь мне теплой, но немного грустной улыбкой, отвечает Ксения. — Я позвонила Марине и сообщила ей о случившемся, — немного смущаясь, осторожно говорит Ксюша. — Она уже знает о Вас? Ты поговорил с ней?
— Знает! Я  сказал ей об этом вчера.
— Странно, вчера я навещала Антона, и она ничего мне не сказала. Я как дура задавала ей осторожные вопросы о тебе, пытаясь выяснить ваши отношения, даже хотела как-то подготовить ее к этой новости.
— Не суди ее. Марине тоже нелегко из-за Антона. Может она просто не хотела разговаривать с тобой на эту тему.
— Я  никого не сужу. Леша, как же так, все к одному. Антошка, а теперь и Лина. Бедная Маришка. Я звонила ей по дороге сюда, она сказала, что немедленно приедет, и позвонит сестре… — Ксения не договаривает, потому что к нам, наконец, выходит врач. Поднимаюсь с места, подлетаю к пожилому мужчине в белом халате.
— Что с ней?  Как она? Мне нужно ее увидеть, — ничего не соображаю, просто выплескиваю все, что у меня в голове. И мне хочется схватить этого мужика, и сильно встряхнуть, от того, что он молчит и рассматривает меня с ног до головы.
— Вы  родственник девушки? — спрашивает он, начиная все больше и больше меня злить.
— Нет, я не родственник. Какое это к черту имеет значение?! Просто скажите мне, что с Ангелиной! — требую я, повышая тон.
— Ничем не могу Вам помочь, всю информацию о девушке,  я сообщу только ее родственникам. Случай непонятный, то ли это суицид или ее кто-то столкнул, я по закону не имею права разглашать эту информацию посторонним людям. Только родственникам, — спокойно отвечает он, пытаясь обойти меня, но я не позволяю, преграждая ему путь,  опираясь рукой об стену.
— Ты сообщишь мне  эту информацию! Сейчас! Немедленно! Или я за