Моя девочка

— Ангелина, — начинаю я, опускаясь на колени, беру ее за руку. — Ты, наверное, сочтешь меня сумасшедшим. Возможно, так и есть. Но я не могу больше ждать. Черт! Лина, я уже много раз говорил тебе, что люблю тебя… — теряюсь, словно делаю это впервые, и понимаю, что раньше это давалось мне легко. А сейчас, с Ангелом, я ужасно волнуюсь, я даже представляю, как Ангелина распахивает глазки и с интересом ждет продолжения, как улыбается милой, нежной улыбкой, в предвкушении, закусывая губки.  — Как только я впервые увидел тебя, внутри меня все перевернулось, и с этого момента не было и дня, чтобы я не думал о тебе. Я безуспешно пытался бороться с этим чувством. Я понимаю, что мы слишком мало провели времени вместе. Мы вообще его не проводили. По сути мы просто урывками вырывали наше счастье. Ты молода и у тебя еще все впереди… — срываюсь, задыхаясь, как мальчишка. Достаю кольцо, поглаживаю ее ручку, целую пальчики.
— Всю дорогу сюда я обдумывал свою речь. Я верю, хочу верить, что ты меня слышишь. Но если нет, я все это повторю, как только ты проснешься, если ты вообще захочешь меня слушать. Я даже буду рад, если ты запустишь этим кольцом мне в лицо, возненавидишь, рассмеешься в лицо, только проснись, пожалуйста, распахни свои глазки.
— Но все-таки, у меня остается крохотная надежда, прожить всю свою оставшуюся жизнь с тобой. Хотя, зачем я тебе нужен? — собираюсь с силами, вдыхаю, понимая, что несу полную чушь. Одеваю кольцо на хрупкий безымянный пальчик моей девочки.
— Я не могу без тебя дышать, я задыхаюсь без тебя. Я ранен и бессилен без тебя. Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж. Стала моей девочкой, ведь я никому тебя не отдам… — в этот момент, мне кажется, что ее рука с кольцом немного подрагивает, и я уже не понимаю, правда ли это или мой бред. Поднимаюсь с колен, пододвигаю стул к ее кровати, кладу голову на кровать возле ее руки, закрываю глаза, и сам не замечаю, как засыпаю от усталости, скорее моральной, чем физической.
Впервые, за последние дни мне снится сон. Я четко ощущаю, что это сон. Небольшой, уютный дом, полностью залит солнечным светом, от которого слепит глаза. Интерьер выполнен в белых и светло-бежевых тонах. Мне так тепло и уютно, мне хорошо, чувствую полную гармонию и умиротворение. Стою посреди большой, просторной гостиной, пытаясь рассмотреть все вокруг, щуря глаза от яркого солнечного света. Мне некуда спешить, не за что переживать, я словно обрел полный покой. Я счастлив. Никогда не ощущал такого безграничного счастья. Входная дверь открыта, белые, легкие, прозрачные шторы колышутся от теплого, легкого ветерка. Подхожу ближе, пытаясь рассмотреть сквозь шторы, двор.

Я слышу смех. Звонкий, задорный, детский смех. Отодвигаю шторы и замечаю маленькую, белокурую, кудрявую девочку лет пяти. На ней белый, воздушный сарафан. Красивая, маленькая девочка бегает по двору, пуская воздушного змея, и постоянно хохочет, радуясь своей игре. Выхожу во двор, подхожу к ребенку ближе, с интересом рассматривая девочку. В груди что-то больно кольнуло от того, что я замечаю, как маленькая девочка похожа на Ангелину.
Ребенок какое-то время играет, не замечая меня. А я боюсь ее потревожить и нарушить ее безграничное детское счастье. И тут ребенок замечает меня. Я теряюсь, а девочка бежит ко мне, как к родному, распахивая руки, кидается в  мои объятия, вынуждая поднять ее на руки.
— Ты видел! Видел! Как он летает! — восхищается она, указывая на воздушного змея, который летит в свободном полете, удаляясь от нас все выше и выше. — Я его отпустила на свободу, — заглядываю в ее глаза, и земля уходит из-под ног, я почти теряю равновесие, от небесно-синих глаз девочки.
— Кто ты, принцесса? —  спрашиваю ее. Девочка удивленно распахивает свои большие глазки.
— Я твоя девочка, папа, ты забыл? — улыбаясь, спрашивает она, запускает руки в мои волосы, немного теребя их.  Я понимаю, что сплю и это всего лишь сон, но тактильно ощущаю ее прикосновения, и детский чистый запах.
— Моя?
— Твоя, —  улыбается она, играя с моими волосами.
Просыпаюсь словно от толчка, глубоко дыша, как будто меня вытолкнули из-под воды, продолжая ощущать прикосновения к моим волосам. Резко поворачиваю голову, и встречаюсь с немного затуманенным взглядом Ангелины. Хочу что-то сказать, открываю рот, но не могу, глотая ком в горле, ощущая, как Ангел поглаживает мои волосы. Мы молчим несколько минут, просто смотря друг другу в глаза. А я захлебываюсь от счастья, глотая воздух, наполняющий легкие, чувствуя, как ко мне возвращаются жизненные силы.  Вдруг, моя девочка пытается пошевелиться, сводит брови, морщится и тихо стонет от боли, и я вздрагиваю от ее голоса.
— Почему … мне так… больно? — прерывисто хрипло, как будто каждое слово