Моя девочка

не помню. Сжимаю руку в кулак, пытаясь спрятать кольцо от глаз доктора, боясь, что он попросит меня его снять.
Наконец, мой осмотр заканчивается, мне делают несколько уколов, от которых мне становится хорошо. Не успевают врачи выйти, как в палату буквально вбегает моя мама. И я вижу, как она осунулась и даже немного постарела, на ней лица нет, и, кажется, что она вот-вот заплачет. Врачи выходят, оставляя нас одних. Мама кидается к моей кровати и уже не сдерживается, а плачет навзрыд, постоянно гладит мое лицо, поправляя спутанные волосы.
— Милая моя, хорошая, — всхлипывает после каждого слова, не прекращая гладить меня. — Прости меня дуру, я не должна была… я не хотела… — говорит сквозь слезы, обрывчатыми фразами. А у меня у самой щемит в груди и слезы наворачиваются.
— Мамочка, это ты прости меня, —  прошу ее я. — Я честно не хотела…. То есть хотела, но потом подумала о тебе и передумала. Я не хотела, там мокро было, скользко, я поскользнулась и не смогла удержаться, — оправдываюсь я, понимая какую боль, принесла моей маме. Сама глажу ее лицо и уже беззвучно плачу.
— Боже, я думала, что  сойду с ума за эти дни, — причитает мама. — Я плохая мать, я должна была тебя выслушать, моя хорошая. Запомни, чтобы ни случилось, я всегда с тобой и на твоей стороне. Я так виновата.
— Мам, не надо, не плачь, — прошу ее я. Она вдруг замирает, хватает меня за запястье и рассматривает кольцо на моей руке. Долго смотрит, как будто знает, откуда оно. Оставляет мою руку, вытирает слезы ладонями.
— Он, похоже, действительно тебя любит, — говорит она, посматривая на кольцо. И я понимаю, что она говорит про Лешу. — Он не отходил от тебя все дни и ночи, очень переживал. Он, конечно, старше тебя, да и Марина… — запинается она. — Но, если ты считаешь, что он действительно твоя судьба, я во всем тебя поддержу.
— Мам, я… — а я не знаю, что хочу ей сказать. Я люблю Лешу, и он вроде тоже сказал, что любит меня. Но у него есть Марина… я просто ничего не понимаю. А мама все смотрит на мое кольцо. Это он мне его надел? Мне вдруг становится радостно и грустно одновременно. И очень стыдно за свое глупое, нелепое падение.
— Не надо, мы поговорим об этом позже. Сейчас самое главное, что ты с нами и с тобой все хорошо.
— Мам, я люблю тебя. Обними меня, — прошу я. Мама сначала резко тянется ко мне, а потом останавливается.
— Милая моя, хрупкая девочка. Я тоже тебя люблю, всегда помни об этом. Я не могу тебя обнять, боюсь причинить тебе боль, у тебя ребра сломаны, но врач сказал, что ты молода и все скоро срастется, — мама все равно немного прислоняется ко мне, гладит по голове. Мы настолько растворились в своем разговоре, что не заметили, как в палату зашел Леша. Он стоит возле дверей и просто не сводит с меня усталых, но таких теплых глаз. Мама отстраняется от меня, замечая его присутствие.
— Светлана, дайте мне, пожалуйста, побыть немного наедине с Ангелом. Потом я уеду на работу, — просит он маму, но не сводит с меня глаз.
— Да, конечно, — как ни странно, соглашается моя мама. Целует меня в щеку, одобрительно улыбается и удаляется.  Леша приближается ко мне, садится рядом, придвигая стул к кровати. Я так много хочу ему сказать, задать все вопросы, которые крутятся в моей голове, но на меня накатывает такая усталость, боль, наконец, отступает, заставляя меня полностью расслабиться. И почему-то ужасно хочется спать. И я понимаю, что это, видимо, действие обезболивающего со снотворным. А я не хочу засыпать, не хочу закрывать глаза и снова проваливаться во тьму.
— Леша, — тихо говорю я, откидывая тяжелую голову на подушку. — Я не хотела, там было скользко и… я…
— Тихо, — успокаивающим голосом, произносит он.
— Все хорошо. Я слышал ваш разговор с матерью, — берет мою руку с кольцом, целует пальцы. Хотя мой разум и затуманивается, мои бабочки в животе по-прежнему оживают, от его ласк, прикосновений теплых,  мягких губ.
— Девочка моя, ты мне лучше скажи, за что ты меня решила наказать и покинуть этот мир? — вижу в его глазах такую муку и боль , что сердце начинает разрываться.
— Я просто… Вы с Мариной вместе и я решила, что от меня одни неприятности, и… — бессвязно  шепчу слова, понимая, что это не похоже на внятный ответ.
— Мы с Мариной не вместе, мы расстались в тот же день, — Марина солгала тебе на эмоциях. А после случившегося с Антоном, я просто выпал из жизни — объясняет мне он. Хочу ответить ему, но он не дает, подносит палец к моим губам, заставляя молчать. — Тихо, просто слушай меня, моя глупая девочка. Я люблю тебя и понимаю, что должен был сказать тебе это раньше. Я никогда тебя не оставлю. Ты теперь навсегда моя. Верь только мне.  Никогда не делай поспешных выводов, не поговорив со мной. И если еще раз!  — он немного повышает тон, как будто хочет