Моя девочка

и невероятно синие глазки.

Эпилог

ЭПИЛОГ
Алексей
Пятое апреля. День моей свадьбы. Черт, у меня уже был один день моей свадьбы. И самое смешное в этом, что женщина, на которой я собирался жениться в своем прошлом, сейчас помогает мне завязать галстук, и говорит, чтобы я прекращал нервничать, заставляя глубоко дышать. И я дышу, дышу, но понимаю, что это все бесполезно, я не успокоюсь пока не увижу и не почувствую мою девочку.
И кто придумал эти гребаные правила, что я не должен видеть Ангелину перед свадьбой? Прошло меньше суток, как мы с ней расстались, а я уже не могу без нее, и безумно за нее волнуюсь. Моя девочка, на четвертом месяце беременности, животик почти не видно, и никто, кроме нас, не знает, что моя маленькая ждет малыша. Мою дочь! Определить пол ребенка можно будет только через месяц — полтора, но я полностью уверен, что это девочка, моя маленькая дочка, которая приходила ко мне во сне.
— Не дергайся, а то выйдет неровно, — грозным тоном, говорит мне Ксения, завязывая мой черный галстук. Сначала просто улыбаюсь, смотря, как она аккуратно и с каким-то трепетом все это делает, и дает мне указания, а потом не выдерживаю, смеюсь нервно в голос.
— Что!? — возмущается Ксения, не понимая моего веселья.
— Не находишь эту ситуацию парадоксальной? — спрашиваю я, смотря в ее зеленые глаза, которые до сих пор ничего не понимают.
— О чем ты? В чем парадокс? — смахивая с моего пиджака воображаемые пылинки, спрашивает она.
— Ты моя бывшая невеста, находишься здесь со мной, и помогаешь мне готовиться к свадьбе, — насмешливо поясняю ей я. Ксения задумывается, немного по-детски надувает губы.
— Ну да, это парадокс, — усмехается она. — Тебя что-то смущает? — хитро спрашивает она. Смотрит на себя в большое зеркало, вертится перед ним, поправляя свое нескромное, слишком короткое платье.
— Да нет, я даже рад, что мы дружим, и твой ревнивый муж никак не препятствует нашему общению. Ты же знаешь, что я считаю тебя родным человеком.
— Я знаю, и я тоже тебя люблю, и всегда любила, но как брата, наверное, — немного грустно, отвечает она. — И кстати, — тут же меняет легкую грусть на задорную улыбку. Ксения никогда не изменится, всегда останется собой. — Мой муж ревновал меня к тебе вплоть до того, как узнал, что ты женишься. Просто он это скрывал, — смеется она.
— Да, я замечал, — смеюсь вместе с ней. — И все же, ты счастлива с ним? — задаю этот вопрос, потому что Ксения из тех женщин, которые угасают без счастья и положительных эмоций.
— Очень. Я так его люблю. И иногда мне страшно от его любви. Я в некотором роде боюсь его любви, — удивительно приподнимаю брови, не понимая ее. — Нет, ты не поймешь. Оказывается этот мужчина безумен в любви и мне это нравится, но страшно от того, что его любовь не знает границ. Он способен на все ради меня и нашего сына.
— Разве это плохо? Так и должно быть.
— Нет, это хорошо. Не обращай внимания. Все хорошо. Ты мне лучше скажи, как отнеслась твоя мама к Лине, — Ксения меняет тему.
— Ты же знаешь мою маму, — говорю я, а Ксюха кивает мне в знак согласия. — Она давно мне сказала, что одобрит любой мой выбор, лишь бы мне было хорошо.
— Да, это очень похоже на твою маму, я скучаю по ней, и очень рада, что сегодня встречусь с ней. Она у тебя мировая, не то, что моя свекровь, — фыркает она.
— Вы до сих пор не ладите? — спрашиваю я, нервно шагая по комнате. Мне интересно, что происходит в семье Ксюши, но в данный момент я задаю эти вопросы, чтобы скоротать мучительные минуты ожидания до встречи с моей невестой.
— Да нет, мы встречаемся на редких семейных торжествах, натянуто общаемся на отстраненные темы, мило улыбаясь друг другу фальшивой улыбкой. Она довольно странная женщина, которую я, как мать никогда не пойму.
— А как к этому относится Дан?
— Ты знаешь, ему параллельно. Он уважает ее как мать, но и сближаться с ней тоже не хочет. И у них это взаимно. Дан больше с братом общается. И я рада, что они последнее время ладят, несмотря на прошлое, — Ксюша замолкает, с подозрением смотрит на меня, прищуривая хитрые глаза. — Слушай, почему мы вообще об этом разговариваем сейчас?
— Потому что я хочу отвлечься, для того, чтобы не сорваться и не бежать к моему Ангелу. Я ужасно волнуюсь за нее. Я не видел ее почти сутки. Я так не могу, — выдаю все на одном дыхании.
— Ого, — смеется Ксюха. — Вот это ты попал. Ты оказывается, тоже безумен в любви, — подходит ко мне, поглаживает меня по спине, пытаясь успокоить, но это бесполезно, мое спокойствие далеко от меня.
— Вообще не понимаю, что ты здесь делаешь. Я не невеста, меня не надо готовить к свадьбе.
— Я здесь, потому что хочу. А с Ангелиной разберется Лизка, они прекрасно ладят и уже дружат. Ну,