Моя маленькая мышка

Я долго и упорно сопротивлялась ему, говорила, что никогда не ездила на этом монстре и пока не собиралась. Признаюсь, мне было жутко страшно, хотя я очень хотела покататься на нем. В конце концов, Женя просто меня поцеловал. Да, это был первый поцелуй, такой робкий, нежный, странный. И мне было очень неловко, но его очаровательная улыбка развеяла все мои страхи. Поэтому я больше не пререкалась, а спокойно села на “монстра”. Это был лучший день, потому что мы почти не сводили друг с друга влюбленных взглядов. Я просто была счастлива, наслаждаясь его присутствием. Тогда вечером он привез меня, второй раз поцеловал и сказал самое главное — я люблю тебя!
Воспоминания больно кольнули сердце, и против воли одна маленькая слезинка все-таки скатилась по моей щеке. Это были лишь воспоминания, и я знала, что больше никогда уже не сяду на этого монстра, знала, что Женя больше не повторит этих прекрасных слов. Я знала, что эти воспоминания — мое прошлое. Да, вчера я сломалась внутренне и теперь меня переполняет злость-ненависть! Но так даже хуже. Как бы я просто хотела забыть своего единственного любимого человека. А я понимала, что забыть того, кто был тебе так дорог, не так-то просто.
-Ира, ты уверена, что хочешь расставить эти проклятые точки над “i“? — спросил Коля, который так и не сводил с меня тяжелого взгляда. Ему было обидно за меня, я это знала.
Я слабо улыбнулась брату, незаметно смахнув слезу со щеки.
-Так надо, — пробормотала я. — Ничего, думаю, разговор будет коротким!
И я спустилась вниз. Шла с седьмого этажа пешком. Нет, лифт работал. Просто я оттягивала момент нашей встречи и пыталась прийти в себя и сделать такой вид, будто я уверена во всем происходящем. Я хотела, чтобы он не увидел моего пустого взгляда. Я не хотела быть потерянной при нем.
-Привет, — сухо поздоровался он, когда я подошла к нему.
В горле образовался неприятный комок. Это сухое «привет» разрушило все, что осталось от моих надежд и мечтаний. И я уже знала, что ничего не будет прежним. Я знала, что остается играть чувствами, остается заставить себя забыть этого человека и перестать чувствовать к нему какие-либо чувства.
Я так же сухо кивнула. Даже рта не раскрыла. Мне показалось, что вместо «привет» вырвется душераздирающий крик. Не хотелось казаться при нем жалкой. Он и так видел меня насквозь. Мы слишком хорошо знаем друг друга, чтобы можно было что-то скрыть за маской безразличия. Поэтому я не была удивлена, когда в его глазах видела вселенскую злость и почти ненависть ко мне. В этих глазах не было ни намёка на боль или любовь. Не было никакой любви, как же я раньше не замечала этот пустой взгляд. Я осталась для него игрушкой, которую можно позвать к себе, провести с ней ночь и отпустить. Я игрушка, которую приходилось каждый день встречать со школы, от которой приходилось выслушивать кучу ненужных слов. Игрушка, которую каждый день приходилось целовать, игрушка, от которой было так тяжело избавиться. В одночасье эти мысли пронеслись передо мной, и я поняла, что теперь переполняющая меня ненависть делает меня гораздо сильнее.
-Ты как? – простой вопрос, казалось бы. Бессмысленный вопрос! Ему все равно, как я. Он просто так его задал. Сейчас он не знал, что мне известно про него все. И все выглядело так, как будто это я ему изменяю. Красавец, ничего не скажешь. Для всех остался чистеньким и неприглядным, а на самом деле сплошь и рядом вранье.
В этот момент я поняла, что больше всего на свете я ненавижу ложь. От нее меня выворачивает наизнанку. Я не люблю именно горькую ложь с привкусом горечи и страданий. Для меня ложь делится на две составляющие – белая и черная. Белая ложь – когда она ни для кого ничего не значит. Ложь во благо. И все-таки, это ложь, и это же есть тьма, но не такая страшная и пугающая. Черная ложь – обман. Когда ты пытаешься спасти свою шкуру и тебе наплевать на всех вокруг. Когда ты оставляешь после себя самые негативные эмоции – боль, страх, растерянность, пустоту.
Кто бы мог знать, что совсем скоро я погрязну в этой лжи и буду ее виновницей?
-Хватит играть, — я очнулась от своих мыслей и внимательно посмотрела на бывшего возлюбленного. Не могу лгать самой себе, его губы по-прежнему манили к себе. Я хотела к нему, даже не смотря на его ложь. Мне не позволяла кинуться к нему на шею гордость – благо, она у меня еще осталась! – Тебе нравится чувствовать, что я во всем виновата.
-Ты о чем? – спокойно спросил Женя, сложив руки на груди и сжав их в кулаки.
-Наверное, о том, что мы друг друга ненавидим, — вздохнула я, будничным тоном выговаривая каждое слово. – Хватит играть, хватит лгать, Евгений. Теперь я не поведусь на твой красноречивый взгляд и не побегу вслед за тобой от одной твоей фирменной улыбочки. Можешь не играть на публику,