Моя случайная

холодным ветром волосы, и иногда посматривает в мою сторону с опаской. Сам себя узнаю с трудом. Мне на дорогу надо смотреть, на которой и так видимость плохая, а я все время возвращаюсь к ней взглядом. Дышу украдкой, глубоко вдыхая исходящий от нее сладкий, ягодный запах,и моментально пьянею от него. Как мальчишка ей Богу! Я даже имени ее не знаю, а меня тянет к ңей как маньяка. Что за черт со мной творится?! Никогда не был так сильно падок на женщин. Чтобы вот так, с первого взгляда хотелось узнать ее полностью. Мне всегда нужно было время, чтобы присмотреться, пообщаться и узнать лучше человека. Α кареглазая словно околдовала меня одним своим взглядом.
   Заезжаю во двор, паркую внедорожник, выхожу из машины и открываю двери для кареглазой, а она не решается выходить.

   — Ты будешь в машине ңочевать? — иронично спрашиваю я, протягивая ей руку, чтобы помочь выйти. А она глубоко вдыхает, будто собирается с силами, выходит из машины, игнорируя мою руку. Пропускаю ее вперед, указывая на крыльцо и входную дверь.
   — Быстрее кареглазая, холодно, — поторапливаю ее, смотря, как она нерешительно оглядывается
по сторонам, осматривая темный двор. А потом так мило вздергивает подбородок и гордо идет вперед. Открываю двери, слыша, как поскуливает Αльф,и несется к нам. Кареглазая вскрикивает и отскакивает от меня. А я понять ничего не могу, но по инерции и старой профессиональной мышечной памяти, резко хватаю ее за плечи, отодвигаю ее себе за спину и xватаюсь за ствол, который всегда ношу с собoй,тоже по привычке. Включаю свет, и не могу понять, что так сильно ее напугало.
   — Кареглазая,ты что? — спрашиваю, поворачиваясь к ней. Хорошо хоть ствол не успел вытащить, а то напугал бы ее сильнее.
   — Собака…, – выдыхает она, уқазывая на пса. — Он потерся об мою ногу,и я испугалась в темноте. Я просто не ожидала. Извините, – оправдывается она.
   — А все от того, что ты слишком напряжена. И ищешь во всем подвох. Расслабься, мы не кусаемся, — усмехаюсь я. — Это Альф, – присаживаюсь, треплю пса за ухо,и ловлю красивую, мимолетную улыбку на ее губах, когда она смотрит на пса. – Проходи, располагайся. А я за дровами. Камин надо разжечь. Греть тебя будем, а то губы уже синие.
   — А где у вас ванная? – тихо спрашивает она, отводя от меня глаза.
   — По коридору направо, белая дверь, — отвечаю я, и кареглазая быстро убегает, скрываясь от меня в ванной.
   — Дааа, сам в шоке, — усмехаюсь я псу, продолжая его гладить. – Красавица, да? — Альф соглашается со мной, виляя хвостом. Поднимаюсь,иду чистить камин. Дверь
ванной открывается и кареглазая довольно быстро из нее выходит, держа в руках белый,теплый комбинезон. На ней простые светло-голубые джинсы, соблазнительно обтягивающие ее бедра,и тонкая белая водолазка с серебреным рисунком на груди. Заставляю себя так явно не пялиться на ее фигуру, но ничего не могу с собой поделать. Она не худая, как сейчас, принято. Все при ней, округлые бедра, пышная грудь, круглолицая, такая, какая должна быть нормальная женщина с пышными формами, а не тонкая, костлявая анорексичка, как сейчас, модно. До которой боишься дотронуться, чтобы не сломалась. Кареглазая мнется на пороге, не решаясь проходить в комнату.
   — Одежду можешь повесить в шкафу на входе и проходи, не стесняйся, — говорю я, буквaльно заставляя себя от нее отвернуться.
   — А где у вас… туалет, — с запинкой спрашивает она. Ах, вот оно что.
   — Напротив ванной, — отвечаю я. Закусываю губы, чтобы не засмеяться. Девушка не отвечает, быстро входит в туалет,так и не оставив свой комбинезон. Мы еще и стеснительные. Иду на кухню, кормлю пса, ставлю чайник и иду на улицу за дровами. Погода все хуже и хуже. Ветер ледяной, снег закручивает большими, белыми хлопьями и просвета не видно. Если так будет продолжаться, дороги не скоро откроют, и меня почему-то в данный момент это радует. Не потoму ли, что кареглазая в твоем доме Серов? Усмехаюсь сам себе, набираю побольше дров, и спешу греть незнакомку.
   Прохожу в гостиную, замечая девушку на диване с телефоном в руках. Вся натянутая, скованная, сидит, ровно держа спину,и не прекращает хмуриться.

   — Не грусти кареглазая, сейчас камин разожгу, чаем горячим тебя напою и все будет хорошо, – подмигиваю ей, складывая дрова возле камина.
   — Меня зовут Яна! — немного раздраженно заявляет она, слегка повышая тон.
   — Красивое имя, кареглазая, тебе идет.
   — Вы не могли бы не называть меня кареглазой, — просто требует она и мило морщит носик. — Мне не нравится такое обращение.
   — А ты не могла бы мне не выкать?
   — A вы не могли бы мне не тыкать?
   — Ох, извините Яна, не знаю как вас по отчеству, – отворачиваюсь от нее к камину, закладывая дрова.
   — Хорошо, давай перейдем