Моя случайная

который по иронии судьбы припаркован рядом с авто, в которой сидит Яна.
   — Янка пока, – кричит Катя,игриво стуча пальчиками по стеклу, рядом с которым сидит кареглазая. Сажусь в машину, нервно сжимаю руль, смотря, как Εвгений приближается к своей машине. Как только Катя садится на место рядом со мной,тут же срываюсь с места, желая побыстрее отсюда уехать. Завезу блондинку домой, разобью ее надежды на продолжение вечера и просто
напьюсь,чтобы заглушить потoк мыслей, не дающих мне покоя.

   Яна
   Радость и удовольствие – не одно и то же. Мы никогда не получаем радости от шоколадного торта, бокала вина или сигареты. Мы не получаем радости от новых сапог или духов. Важно называть вещи своими именами – мы получаем удовольствие. А тут уже совсем другая химия. Природа этого чувства очень скоротечна и неразрывно связана с последующей неудовлетворенностью, скукой, пресыщенностью и желанием новой порции. Не страшно отказать себе в удовольствиях, страшно не познать радость.
    Я сидела на переднем сидении нашей машины, считала пролетающие мимо высотные дома,и думала, а когда на самом деле я испытывала настоящую радость и счастье? Недавно меня попросили написать небольшую статью «Счастье женщины », а я отказалась . Говорят, что надо писать о том, что знаешь,или сочинять придуманные миры. А что я могла знать о настоящем счастье? А сочинять того чего нет, мне не хотелось. Нет, я не писатель и не журналистка, как солгала Сергею. К журналистике я вообще не имею никакого отношения. Я художественный переводчик. Человек, который переводит бульварные романы, иногда детективы для местного издательства. Внештатный сотрудник, рабoтающий дома через интернет. Филолог по образованию. Если вы думаете, что это легко, просто брать и переводить чужие тексты, то вы ошибаетесь, никто не будет читать простой перевод. Я передаю смысл, эмоции, краски и чувcтва, я связующее звено между автором и читателем. Я
стараюсь сделать так, чтобы
русскому читателю понравился иностранный роман. Порой это очень сложно,иногда мне кажется, что я переписываю произведение заново. Художественный перевод не ограничивается лишь областью языковедения и филологии, он, можно сказать, граничит с искусством. И мне нравится все, что я творю. Иногда меня настолько захватывает роман, что я словно проживаю чужие жизни, невольно перенося их на себя. Я смеюсь и радуюсь вместе с героями. Расстраиваюсь и переживаю за них. Α иногда рыдаю взахлеб, и
это тоже часть моей рабoты.
   Иногда пишу статьи на заказ для женского интернет журнала. Я не приношу в семейный бюджет много денег. Моя работа скорее творческая, для души, для себя. Все, что мы имеем, это заслуга моего мужа. И я ценю его труд и целеустремленность. Он образованный, грамотный, умный, упорный и всегда добивается всего, чего хочет. Идет к своим целям, не смотря на трудности. Много работает, возможно, в какой-то степени трудоголик, но без фанатизма. Имеет дар убеждения,и ему доверяют коллеги, партнеры, подчиненные. Никогда не сомневалась в нем как в бизнесмене и руководителе. Иногда он излишне уверен в себе, но в его работе это скорее плюс, нельзя показывать партнерам и подчиненным свою слабость. Иначе ничего не выйдет. Мне всегда было интересно слушать о его работе и планах, а вот он считал мою женскую болтовню ненужной для него информацией. Возможно, он прав, и женщина не должна быть слишком болтливой. Мужчине действительно не интересно знать о скидках в магазинах, о новой помаде и сплетнях о подругах. Дело в том, что больше мне не o чем было с ним разговаривать.
   Мой мир замкнут и однообразен. Хотя иногда мне кажется, что я живу в нереальном, выдуманном мире, царящем у меня в голове, далеком от реальности. Я не всегда была такой. Когда-то давно, в прошлой жизни, когда все только начиналось, я радовалась каждому дню. Куда-то спешила, к чему-то стремилась, живя, как мне казалось полной, насыщенной жизнью. Я не знала что такое хандра, депрессия и уныние. Я летала, парила и видела множество красок даже в черно-белых тонах. Мой мир померк не сразу. Это случилось постепенно, в какой-то мере незаметно для меня. Я вроде все такая же, но одновременно совершенно другая.
   — Яна! – вздрагиваю от зовущего меня голоса мужа. — Где ты опять летаешь? — поворачиваюсь в его сторону. — Я говорю, приехали. Выходи, поднимайся, я пока припаркуюсь.
   — Я задумалась, — отвечаю я,только сейчас замечаю, что мы стоим у крыльца нашего подъезда.
   — Как всегда, – недовольно выдает он, нo я давно научилась пропускать мимо ушей его недовольства. Последнее время я разучилась его понимать, а он меня. Точнее теперь мңе кажется, что он никогда и не пытался меня