Моя случайная

женщина, какой и должна быть. Ты моя женщина. А он, – даже не могу назвать его имя, чтобы не сорваться. — Он ублюдок, который будет ползать у тебя в ногах, и вымаливать прощение. Это я тебе обещаю.
   — Не надо, просто забери меня отсюда, — просит она, хватая меня за куртку, сильно сжимая ткань.
   — Надо сладкая,иначе я не смогу нормально жить, зная, что все это сошло ему с рук. Забирай свои вещи,и поехали, — Яна отстраняется от меня и молча идет в комнату, а я за ней. Знаю, что в квартире никого нет, но не могу упустить ее из виду ни на секуңду. Кареглазая проходит в спальню, достает из уже собранногo чемодана брюки, кофточку, быстро снимает с себя тоненький халатик,и я задыхаюсь от сдавливающей боли где-то в груди. На ее руках множество мелких синяков от пальцев этой мрази. И мне кажется, что меня сейчас разорвет к чертовой матери. Никогда не испытывал такого непреодолимого желания убивать. Яна быстро одевается, закрывает чемодан, кидает в сумку какие-то мелочи, ноутбук. А я дышу глубоко через нос, отворачиваюсь от нее,и закрываю глаза. Не могу справиться с эмоциями и яростью, бушующей внутри меня.
   Когда ее вещи собраны, я подхватываю сумки, пропускаю Яну вперед и увожу мою женщину из этого ада. Всю дорогу мы молчим. Я сосредоточено смотрю на трассу, а Яна, откинув голову на сидение, смотрит в боковое окно. Мне нужно думать о своей женщине и ее состоянии, а все о чем я сейчас могу думать, это ее муж. В голове крутится тысяча вариантов о том, как уничтожу этого ублюдка.
   И вот, наконец, мы дома. Οставляю чемоданы в прихожей, помогаю Яне снять пальто, аккуратно поправляю ее красивые волосы. Боюсь к ней прикоснуться, чтобы не причинять боль, мне и хорошо и плохо одновременно. Хорошо, потому что моя женщина дома со мной,и плохо от того, что я не найду покоя, пока не выпущу всю кровь из ее мужа.
   Альф, поскуливая от нетерпения, выбегает в прихожую и первым делом прыгает на Яну, облизывая ее руки. Кареглазая опускается перед ним на колени, гладит, прижимая пса к себе словно ребенка, по которому тосковала. И вновь начинает беззвучно плакать, утыкаясь в его шерсть, хаотично гладя его дрожащими руками.
   Обхватываю ее плечи, аккуратно поднимаю на ноги, разворачивая лицом к себе. Подхватываю на руки и несу в гостиную, садясь вместе с нeй на диван. Χочу поцеловать,тянусь к ее губам, но останавливаюсь в миллиметре, боясь причинить боль.
   — Поцелуй, — просит она сама, преодолевая расстояние, прикасается к моим губам. И я целую, нежно, невесомо, лаская ее губки. А потом срываюсь и в каком-то отчаянии покрываю поцелуями ее щеки, скулы в желании залечить все ее ссадины. Перехожу на шею, прикасаясь к сонной артерии, ощущая, как трепещет ее пульс.
   — Люблю тебя, — шепчу в нежную кожу, чувствуя как ее пульс усиливается. — Никогда и никого так не любил. Ты моя. Я это понял, как только взглянул в твои глаза,там, в поселке, на трассе, — отрываюсь от ее шеи, – поправляю упавшие на ее лицо волосы. – Я хочу, чтобы мы сейчас немного отдохнули, и к вечеру отправились туда в мой дом. Я оставлю тебя там, на пару дней, а сам вернусь сюда, — Евгений не знает о существовании этого дома и он ее не найдет. А я смогу спокойно решить все вопросы, связанные с этой мразью.
   — Сергей, – она обхватывает мою шею, зарываясь в волосы на затылке. — Может не надо всего этого. Я подам на развод. Ты не знаешь, какой он. Я сама, прожив с ним столько лет, до конца не узнала мужа. У него есть оружие, он может повести себя неадекватно. Я боюсь за тебя. Просто не оставляй меня, — так наивно, по–детски просит она, думая напугать меня тем, что у какого-то трусливого ничтожества есть оружие. Как плохо она меня знает.
   — Сладкая моя, со мной все будет хорошо. Я не смогу нормально дышать, если не верну этому мудаку каждую твою слезинку,и не отберу то, что принадлежит тебе. В нашей жизни ничего не проходит бесследно. Все возвращается и возвращается вдвойне. И я просто обязан все вернуть этому человеку. Даже не спорь со мной. Все будет хорошо. А теперь давай поедим и примем душ. Немного отдохнем и поедем в наш дом, где все началось, – тихо проговариваю я, впервые замечая на ее лице легкую полуулыбку, которая немного согревает мою душу. Хочу подняться с места и пересадить Яну на диван, но она меня останавливает, прижимая назад к спинке дивана.
   — Сергей, мне нужно кое-что тебе сказать, — немного взволнованно произносит она, ища глазами мою реакцию.
   — Есть ещё что-то, чего я не знаю?! – вновь напрягаюсь, не понимая, что может быть хуже того, что уже произошло.
   — Есть, — тихо говорит она и замолкает.
   — Говори! — неосознанно сжимаю ее талию,и тут же разжимаю пальцы, не в силах справиться с эмоциями, которые переплетаются между собой и льются через край.
   — Я… Боже, Сергей! – она всматривается