Внешняя сторона ограбления выглядела примитивно: оголтелые уголовнички решили попытать счастья, и у них это получилось. Пятнадцать миллионов долларов как сквозь землю провалились. Более наглого и дерзкого налета сыщики не помнили с послевоенных времен. Но на деле было что-то не так. А может, под наглядной простотой скрывается хитроумный, хорошо продуманный план?..
Авторы: Март Михаил
с молоком, выставленная на подоконнике, хорошо была видна с улицы. Сигнал поступил. Сергей Бартеньев следил за домом постоянно, но что-то он пропустил. Почтальоны в подъезд не заходили. Жильцы старого дома газет не выписывали, писем тоже не получали. Но кто-то принес письмо Степану Величко, если тот подал знак. Сергей поднялся на третий этаж и открыл дверь оставленным у себя ключом от квартиры. Нападения со стороны Букиниста он не ждал. Тот уже убедился в ловкости соперника и знал, что у него есть помощники и, вероятно, не только хорошенькие цыганки. Хозяин сидел на диване и смотрел телевизор.
– Ты жил под окнами? – спросил Величко. – Не успел молоко поставить на окно, как ты тут как тут.
Реплику ухмыляющегося хозяина Сергей пропустил мимо ушей.
– Кто принес тебе письмо?
– Понятия не имею. Под дверь сунули, когда я спал. На столе лежит. Там же билет на поезд до Махачкалы. Один. На тебя босс не рассчитывал. Поезд отходит завтра утром. Терпеть не могу поезда. Но самолетом лететь опасно с фальшивым паспортом.
Сергея эти мелочи не интересовали. Барон уже достал ему паспорт, а второй лежал в запасе. Специалисты переклеили фотографии. Теперь настоящий паспорт Степана Величко имел фото Сергея Бартеньева. Так он сможет подобраться к главному организатору ограбления. Тот сам на него выйдет, так как сам набирал людей и знает их по именам. Он даже постарался стать похожим на Букиниста, сбрил усы и высветлил волосы. Главной приметой оставался рост. И Величко, и Бартеньев вымахали под метр девяносто, а по сегодняшним меркам это немало. Во всяком случае, издалека их трудно различить и он сможет стать приманкой. Сергей был готов к любому повороту событий, лишь бы разоблачить преступников.
В послании был указан лишь адрес, напечатанный на пишущей машинке:
«Город Махачкала, отель «Каспий». Номер забронирован. Инструкции получите в почтовом ящике номер семь. Код замка 1313».
Конверт не подписан. Кроме письма в нем лежал билет на поезд. Пятый вагон, шестое купе, место 2.
– Ладно, Степан, увидимся в поезде. Обед в ресторане в четырнадцать часов. До встречи. И не забывай, я всегда стою за твоей спиной.
28 мая. 22 ч 00 мин
Когда Житинский сел в свою машину и вставил ключи в замок зажигания, он почувствовал присутствие кого-то еще в салоне. Человек не прятался. Он сидел на заднем сиденье в бейсболке, и козырек отбрасывал тень на его лицо. Финансовый директор не очень-то напугался. Скорее всего профессор прислал своего гонца, так как Житинский все еще не дал ему конкретного ответа, А Илья Макарович страдал нетерпеливостью.
Генрих попал в сложную ситуацию. Житинский любил аферы и авантюры, но он никогда не ставил партнеров под удар. Кровожадный профессор смотрел на мир по-другому. Тем, кто создает оружие массового уничтожения, жизнь одного человека ничего не стоит.
– Что вы мне хотите сказать? – спокойно спросил Житинский.
– Вы должны убить Гольдберга. Вы лично, иначе потеряете доверие своих партнеров. Не надо забывать простую истину. Есть незаменимые люди, а есть обычные клерки вроде вас, которых нетрудно заменить на более покладистых. Вы же тоже можете умереть. Я могу выйти из машины и уехать на другой, стоящей рядом. А вы сгорите в своей заживо. Причиной станет неисправность проводки. Замыкание. И никаких взрывов.
Житинского пробил холодный пот. Он попытался выскочить из машины, но двери оказались заблокированы.
– Не дергайтесь, – монотонно продолжал незнакомец. – Техника не ваша стезя. Тут мы решаем, кто, где и как кончит свою жизнь.
– Черт вас подери! – завопил Житинский. – Я же не убийца!
– Ну это же проще, чем убить Визгунова, тем более что он уже уехал из Москвы. С ним без вас разберутся, после того как сыщик закончит свою работу. А Гольдберг ваш соперник. Это не убийство, а месть.
– Мне не за что ему мстить, – толкая дверцу, бормотал Житинский.
– Ваша жена спит с ним, Генрих Львович.
– Он ей в отцы годится. Катя наша связная. Я даже знаю, в какой квартире они встречаются. Ваш поклеп не сработает.
Из-за спины водителя появилась рука в перчатке, держащая в пальцах конверт.
– Полюбуйтесь. Вас это отрезвит.
В пакете лежали фотографии. На них был изображен банкир Гольдберг и Катя. Они на море, они в горах на лыжах, они на гондоле в Венеции. По снимкам Генрих понял, что они сделаны до их свадьбы. Без мужа Катя не уезжала из Москвы, а о том, что у нее был загранпаспорт, он и не догадывался. Они лишь собирались в отпуск, но работа финансового директора держала Житинского на привязи.
– У Гольдберга давно уже есть связи с террористами. Просто ему нужен был подход к вам,
