компания накроется. Что касается Макса Радкина, то этот человек не отличался от Шейвера. Его тоже интересовали только деньги. Он узаконил лицензию на покупку морфия за границей. Закупки обходились в несколько раз дешевле стандартных, так как этим вопросом занимался я. Морфий заготавливал мой отец в Мексике.
Вопрос был решен и решен блестяще. Наркотик переправлялся через границу без пошлины и с официальными сопроводительными документами. Мало того, груз охранялся с помощью федеральной полиции. Дело пошло! Но сами понимаете, что шило в мешке не утаишь. Слишком крупная игра. Первым подключился к ней губернатор штата Хорст, а после того, как он взорвался, его место занял преемник, а потом следующий и так по сегодняшний день. Чем больше получался пирог, тем мельче его приходилось резать.
— Каким образом к делу подключилось ФБР? Кто спугнул вас, что вы решили выстроить стену?
— Что касается стены, то это моя идея. Она не выглядела такой грандиозной в моем представлении. Когда я получил возможность прямого общения с губернатором, я предложил ему идею дешевой силы. Чтобы затраты спонсоров не были столь высокими и доходы от реализации имели большие масштабы, необходимо использовать заключенных. Клод Шейвер согласился с этим предложением за дополнительный процент от прибыли, но не мог дать гарантии, что каторжники не воспользуются случаем и не устроят побег. Тогда губернатор Хорст выдвинул идею сделать из Центра Ричардсона филиал Сан-Квентина и, таким образом, убить двух зайцев одним выстрелом. Первое: поставить специальное заграждение, где можно содержать заключенных без опасения, что они сбегут. Второе. Скрыть на этой территории лабораторию по переработке наркотического сырья в качественный товар. Вы уже знаете, что больница получала морфий по официальным источникам, и ни один правовой орган не мог вмешаться в работу конвейера. Вам известно, что больница является частной собственностью и хозяин этой собственности вправе распоряжаться ею по своему усмотрению. Он мог заключать договора на строительство корпусов, ограждений и привлекать к этому федеральные власти, если те заинтересованы в деятельности частного лица и его организации, а также заключать договора с государственными предприятиями на взаимовыгодных условиях. Такой договор был заключен между Майком Хоуксом и Клодом Шейвером. Взаимосвязь Сан-Квентина и Центра Ричардсона очевидна, и из этого не делается секрета. Сенат Соединенных Штатов утвердил проект договора между этими организациями. В этом деле помог Гарри Мейер, секретарь сенатской комиссии, который курировал социальную деятельность в Калифорнии. На второй вопрос, который касается ФБР, я вам ответить не могу, так как не знаю этой кухни. Каким образом в дело вошло ФБР, мне неизвестно, но я знаю, что Ричард Дэнтон не числится среди тех, кто получает прибыль с реализации наркотиков. Очевидно, у этой организации есть свои интересы, более значительные, если они закрывают глаза на нашу деятельность. Глупо предполагать, что ФБР не знает о лаборатории, о крупных поставках и резком росте наркоманов в пределах Тихоокеанского побережья.
— Шейвер заключал договор, по вашим словам, с Майком Хоуксом. Но семь лет назад больница принадлежала Рональду Ричардсону.
— К тому времени он уже умер.
— Его убили.
— Этого я не знаю. Внутренние дела больницы меня не касаются.
— Вы упомянули имя Гарри Мейера, секретаря сенатской комиссии. Он также погиб?
— Без моего вмешательства. Я думаю, им занималось ФБР
— И редактором газеты «Голос Запада» Джеком Фергюсоном?
— Очевидно.
— В нашей беседе мы перечислили имена почти всех членов Федеральной комиссии по защите прав обвиняемых, заключенных и душевнобольных. За исключением нескольких человек. Что вы можете сказать об этой комиссии?
— Она была создана по инициативе губернатора Хорста. Я ничего не знаю о ее деятельности, так как я лицо не официальное и стараюсь не подставлять свою физиономию под фотокамеры. У меня свой бизнес. Я знаю только, что большинство членов этой комиссии получают долю в этом бизнесе. Исключением являются Ричард Дэнтон со своей командой из ФБР, а также покойный Гарри Мейер и его преемник Дэвид Родниц — директор киностудии. Не попадает в круг моего внимания и Уит Вендерс, который вошел в комиссию одновременно с Дэитоном. Схема проста. Нынешний губернатор Вуди Батлер заменил Хорста и получает самый крупный куш. Майк Хоукс делит свою долю с
Клодом Шейвером. Это звено производит товар и командует рабочей силой. Макс Радкин потерял пост помощника верховного судьи, но до сих пор имеет большое влияние и вес в правовых структурах, так что он получает не очень крупную долю, а скорее
