себе голову мечтой о свободе.
— Выбраться отсюда можно?
— И не думай! Даже такой парень, как ты, сержант, обломает зубы.
— Если я останусь здесь, то лоботомии, как ты это называешь, мне не избежать. Меня сюда для этого и поместили.
— Вряд ли. Здесь только психов держат. Тут промашка с их стороны произошла. Тебя сунули впопыхах не в то отделение. Теперь тебя не найдут. Здесь нет имен и биографий, здесь номера. Захотят тебя найти и наткнутся на собственную глупость. Как только человек попадает сюда, его документы сжигают вместе с одеждой. Ищи потом иголку в стоге сена!
— Ну а если найдут?
— Послушай, сержант. Я тебя хорошо помню по Корее, ты малый с головой. По здоровью ты к операции пригоден и даже выживешь, нет сомнений, но тебя будут щупать на интеллект. Люди, обладающие большой силой воли и мощным интеллектом, операции не подлежат. Они не смогут подавить в тебе слабые клетки. Их нет. А если они уничтожат здоровые, то неизвестно, какие будут последствия. Результат может быть полностью противоположным тому, которого они желают добиться. С медицинской точки зрения, ты для них не представляешь интереса. Таких людей держат здесь до конца. Пожизненное заключение. Для экспериментов у них хватает подопытных кроликов. Как правило, они прочищают мозги заключенным, которые получили большой срок и не имеют влиятельных родственников.
— Из них делают зомби?
— Не знаю, кого из них дела ют, но я за долгий срок пребывания здесь разное слышал. Ходят слухи среди наших, что Уит Вендерс довел свою практику до совершенства. Будто он научился программировать своих подопечных. Вживлять в мозговые клетки определенные программы. Штампует специалистов, как здесь говорят. Из-под его скальпеля выходят любые игрушки. Человек-почтальон, человек-шофер, человек-охотник, человек-сторож. Наподобие дрессированных животных.
— Человек-зверь, одним словом. Ты сказал о «наших», кого ты имел в виду?
— Тех, кто «косит». Таких, как я, здесь около десятка. Общаться мы можем только в душе, два раза в неделю. Это спасает нас от помешательства.
— В этой палате нет таких?
— Я один. Теперь ты. Вдвоем нам будет легче. Как только я увидел тебя, сразу узнал. Тебя привезли ночью. Думал, тебе крышка, а когда увидел в коридоре на прогулке, то понял, что ты в полном порядке.
— Ты говорил об Уите Вендерсе. Это главный здесь?
— Да. Впервые я видел его в Нью-Йорке. Он возглавлял комиссию по реабилитации военнослужащих. Матерый специалист. Это он выдвинул программу по использованию своих методов на военнослужащих. Сенат одобрил.
— Уверен?
— А то как же! Кто бы ему тогда позволил калечить тысячи людей? Когда я попал сюда, я не знал, что он здесь командует парадом. Но со временем выяснилось. В этой глуши ему никто не мешает экспериментировать над людьми. Он сам себе хозяин.
— Ты слышал о Хоуксе?
— Нет. Среди персонала человек с таким именем не попадался.
— А эти ребята, что лежат в нашей палате, кто они?
— Сброд. Обычные придурки. Беззубый старик — стопроцентный вампир. Дракула! Перегрыз горло всей своей семье. Шестерых загрыз. Я думаю, что его довели родственнички, вот дед и сорвался с цепи. Когда-то он был богатым, имел все. Но его раздели до нитки. Жена с детками и зять. Ну, сам понимаешь, парень тронулся. Перед тем как его сюда поместить, ему удалили все зубы. Второй придурок, что лежит у окна, — бывший преподаватель. Чернокожий. Морду штукатуркой мажет каждое утро. Этого студенты довели. Какой белый захочет чему-то учиться у черномазого?! Говорят, головастый парень был в свое время. Философ. А студенты, сам понимаешь, народ веселый. То дом его подожгли, то динамит в машину подбросили, то во время лекции дерьмо ему на стул подложили. Ну, нервишки и не выдержали, крыша поехала. Теперь ходит и требует выслать всех черномазых в Африку. Третий, что лежит по центру, рядом со мной, — самый старый обитатель психушек. Его перевели сюда из Чикаго. Тоже из категории головастых. Заправлял какой-то крупной шарагой, где расчленяли атомы. То ли профессор, то ли бог. Короче говоря, укротитель атомной энергии. После того как наши ребята сбросили пару бомбочек на Японию, парня забрали из лаборатории. Он собрался уничтожить какой-то реактор. Тихий старичок. Я даже голоса его не слышал. Ну и последний псих — тоже величина. Бывшая величина, здесь мы все нолики без палочек. Дипломат. Налаживал связи со странами «третьего мира». Где, не знаю. Но дипломатия одно, а политика — другое. Он обещал своим черномазым счастье и сотрудничество, а политики высадили десант на благодатную почву. Местные жители возмутились и сняли скальп с его жены и детей. Сам он остался жив случайно. Бегал по аэродрому и пытался
