ничего ему не ответил. Я пытался сконцентрироваться. Мой мозг и мои мышцы работали как старый драндулет со свалки.
После необходимых формальностей меня передали на попечение внешней охране. Порядок передвижения оставался прежним, один шел впереди, второй сзади. Мы перешли через соединительный коридор и попали в соседнее здание. Я знал, что мы находимся на втором этаже, и это меня устраивало. Когда мы вошли в белый коридор, где располагались кабинеты врачей, я уже сумел собрать все оставшиеся силы в кулак. У меня не осталось выбора, я решил идти до конца, назад возврата нет.
Справа окна с решетками, слева двери. Нумерация проходила следующим образом: первая дверь имела табличку с цифрой 27, далее шли двери с номерами 25, 23, 21, 19, затем цифры сменились на буквы. «Зет», «ай», «си», «а», «кью», и снова началась цифровая нумерация. Через три двери находились кабина лифта и лестничная площадка.
Ведущий свернул к лестнице. Раздвижные двери были открыты наполовину. Огонек электрического замка не горел, что означало отсутствие питания в цепи. Дальше я действовал, как автомат. Разворот на сто восемьдесят градусов и удар, в который была вложена вся сила. Хруст сломанной кости, и конвоир рухнул замертво. Тот, что шел впереди, уже перешагнул порог и находился на площадке. Реакция у него сработала мгновенно. Он выхватил дубинку и ринулся на меня, как бык. Я схватился за дверные ручки и с силой сдвинул створки. Железные лопасти с маху ударили его но шее с двух сторон. Я раздвинул двери на ширину рук, но повторного удара не потребовалось. Охранник мешком упал на пол и больше не шевелился. Я снял один ботинок и бросил его на лестницу, ведущую вверх. Этот трюк должен отвлечь внимание поисковой группы и спутать их карты, но не надолго.
Я не торопился, а действовал в заданном темпе. Вернувшись обратно, я дернул ручку двери, где на табличке стояла буква «а». Кабинет не имел замков. Я вошел внутрь и осмотрелся. Справа стояли стеллажи, на которых было уложено белье. Посредине стояли корзины на колесах для грязной одежды. Слева стол, а за ним окошко, прикрытое створками. То, что мне нужно. Я открыл дверцы лазейки и заглянул внутрь.
Тусклый свет комнаты осветил железные стены шахты, они были идеально гладкими, отполированными огромным количеством тряпок, которые проскакивали с верхних этажей до подвала. Глянув вниз, я ничего не увидел, кроме черноты. Ни одной зацепки. Возникал один вопрос. Кто за мной закроет створки? Ответа на него не было. Размеры окна были незначительны, и мне пришлось лезть внутрь, изгибаясь, как змея. Втиснув ноги, я пропихнул в шахту туловище и повис, держась руками за скользкий карниз. Мне с трудом удалось дотянуться до дверцы и закрыть одну створку Вторая так и осталась открытой, рука соскользнула, и я полетел вниз.
Несколько секунд показались мне часом. Меня шарахало от стены до стены, в которых наверняка остались вмятины. Грохот стоял такой, что можно оглохнуть. Полет закончился катапультированием из шахты в подвал. Труба изгибалась в полукруге и выбрасывала груз наружу. Я пролетел с десяток футов и рухнул на гору простыней.
Инстинкт самосохранения заставил меня вскочить на ноги, но я тут же упал. В правой ноге было выбито колено. Тупая боль заставила меня вскрикнуть.
На мгновение я замер и осмотрелся. Не имело смысла пороть горячку, у меня хватало времени, чтобы найти нужный ориентир и принять решение. В подвале стоял густой туман. Работали гигантские стиральные машины, исходивший от них пар заполнял все помещение. Дальше пяти футов я ничего не видел. Здесь было душно и сыро, легкие заполнились какой-то вонючей гадостью, которая мгновенно начала сжигать мне легкие.
Не успел я понять что и где, как из тумана выступила сгорбленная фигура в белом. Малиновое лицо облысевшего старика с глазами красными, как у кролика, приблизилось ко мне. Он криво усмехнулся и осипшим голосом сказал:
— С прибытием, мистер Элжер.
Мое имя прозвучало так, будто я слышал его впервые.
— Только не дергайтесь. Обожжетесь паром. Вставайте и тихонько идите за мной.
— Нога. Выбил сустав.
Старик склонился надо мной, а я указал ему на больное место.
— Пустяки. Главное, что голова уцелела.
Жилистые костлявые руки вцепились в мое колено
и сделали резкое движение. У меня искры из глаз посыпались. Я взвыл.
— Ничего, сынок, теперь будет легче. Обопрись на меня и пойдем. Некогда рассиживаться.
Тщедушный старик оказался выносливым и сильным человеком, что никак не вязалось с его внешностью.
Мы шли сквозь облака пара, где приходилось задерживать дыхание, чтобы не отравиться и не сдохнуть раньше времени, и выбрались в другое помещение. Старик закрыл за нами дверь. Теперь
