я давно не верю, или ты посланник дьявола, который завоевал нашу грешную землю.
— Точно могу сказать только одно. Сам не знаю, кто я такой.
— Ха! И он еще улыбается! Блаженный шизоид, не забывший розовые очки в своей камере. Ну как тебе понравился наш санаторий, приятель?
— Предпочитаю те, что за забором.
— Не исключено, что возможность такая появится, а пока поднимайся и иди за мной.
Старик развернулся и направился вдоль прохода к ближнему концу здания.
Я шел следом и не чувствовал себя в безопасности. Зрелище казалось мне диким. Возле печей стояли стальные столы на колесах. Их было три, на каждом из них лежал труп, раздетый донага.
Долговязый в вязаном чепчике на голове подкатил один стол вплотную к жерлу, взял в руки стальную длинную швабру, отошел назад и, уперев перекладину в голову трупа, спихнул его со скользкого стола в печь. Язык пламени сделался на секунду ярче и, плюнув брызгами искр, поглотил тело, как голодный и ненасытный дракон.
Старик шел, не обращая на это внимания, а у меня по коже пробежал мороз, невзирая на пекло.
У последнего стола я замедлил ход и остановился. Мертвое лицо показалось мне знакомым. Курчавые соломенные волосы, нос, вздернутый кверху, и заячья губа. Такие лица быстро не забываются. Этот парень работал на автобазе у Бритта Саливана. Помнится, отец Майры говорил, что этого парня должны освободить и он собирается к матери в Дакоту. Сейчас я видел его перед собой мертвым с двумя пулевыми отверстиями в груди.
— Эй, парень, не отставай! — крикнул оторвавшийся вперед истопник.
Я побрел следом, минуя одну за другой печи. Их было слишком много, чтобы считать. Жар, исходящий от них, раскалил мою одежду. Пот, выступающий на теле, мгновенно испарялся. Язык пересох и прилип к небу.
Наконец мы добрались до перегородки. За ней находилась небольшая комната с отдушиной вместо окна, такая же, как и в прачечной.
Две кровати, стол, два стула, умывальник, бак с водой, черпак и слабый светильник над столом. Обстановка немногим отличалась от той, что я имел в своем «номере».
— Садись. Сейчас я тебя угощу, дитя сатаны.
Он зачерпнул мне воды в ковш, а затем выудил из-за занавески тарелку с хлебом, луковицей и куском соленой рыбы.
— Тебе стоит подкрепиться, целый день гуляешь на голодный желудок.
Он был прав. Угощение я проглотил за несколько секунд и осушил огромный ковш с водой.
Старик тем временем умывался. Когда он вытер лицо и сел за стол, мне показалось, что на дьявола он похож больше, чем я.
Огромный шрам от корней волос до подбородка изуродовал всю левую половину лица. Глубина его достигала кости, а глаз был затянут пеленой.
— Не пугайся, парень, мне это не мешает. Девочки ко мне на свидание не ходят, а покойники меня не видят. Напарник мне тоже ничего не говорит. Он глухонемой. Не мычит, не телится.
— Мне показалось, что я попал в ад.
— Ну, это не ад. Это крематорий, выполняющий функции котельной. Обычное место, если к нему привыкнуть.
— Обычного здесь ничего нет. Или я сплю и не могу проснуться, или меня занесло на другую планету.
— И это говорит человек, который расстреливал людей из автомата и сам ходил под пулями?!
— То была война. Бой есть бой. Враг есть враг. Либо ты его, либо он тебя… А с чего вы взяли, что я воевал?
— Когда-то я был неплохим психологом. К тому же на твоей руке у запястья татуировка «РБ». Разведывательная бригада. А ты знаешь, сколько таких ребят прошли через эти печи?! Поначалу я их считал, но потом сбился. На третьей или четвертой сотне.
— Вы мне можете объяснить, что здесь происходит?
— Не все, но могу. У нас полно времени. Тебя заберут завтра утром, если все пойдет по плану, но это, к сожалению, непредсказуемо.
— Облава возможна?
— Нет. Они уже провели обыски. Теперь будут выжидать, пока ты сам не вылезешь из норы. Им торопиться некуда. Они знают, что через забор ты не перемахнешь. У дьявола нет крыльев.
— Зачем вы связались со мной?
— Дора сказала, что ты надежный и настырный парень. Нам нужен такой человек на свободе. Ее сын не оправдал надежд. Он хороший храбрый парнишка, но тугодум. А ты, я слышал, хороший сыщик. Дора наводила о тебе справки.
— Дороти Скейвол заботится обо мне, потому что я занимаюсь поисками ее дочери?
На секунду старик замолк. Он прищурил свой здоровый глаз и улыбнулся.
— Ловкач. Ничего не скажешь! Как ты ее раскусил?
— Никак. Это моя догадка. Дин похожа на своего брата и мать. А у профессора Ричардсона не так много было свободного времени, чтобы искать женщину на стороне.
— Дора всегда любила Рона. Она и сейчас его любит, спустя семь лет после его смерти.
— И готова мстить за убийство возлюбленного
