и отца своих детей.
— Она всю оставшуюся жизнь готова посвятить этому.
— Что толкнуло Хоукса на убийство своего учителя?
— Это она тебе сказала об этом?
— Нет. Но она была свидетелем убийства. Тогда она не успела помешать этому, а потом испугалась за детей и затаилась, храня тайну смерти Ричардсона по сей день. Кто, кроме нее, знает об этом?
— Я, Иган, Фрэнк Уайллер и Том Хельмер.
— Пятеро. Хельмера уже нет, Уайллера я успел спрятать. Вы с Иганом в застенках. Единственным свидетелем остается Дора Скейвол. Как это произошло? Хоукс вколол Ричардсону литазол?
— Да. Дора находилась в соседней комнате. Она слышала их разговор. Ричардсон собирался вышвырнуть Хоукса из клиники. Дора подошла к двери и приоткрыла ее. Она видела, как Хоукс оправдывался, затем он встал, начал расхаживать по кабинету, потом зашел за спину Рона и в одно мгновение вколол ему иглу в шею. Дора так испугалась, что потеряла дар речи. Через секунду Хоукс выскочил из кабинета.
Когда Дора подошла к профессору, он уже умирал. Все, что он успел сказать, — это три слова: «Они убьют Лин». Но как мы могли спасти Лин? Девушка не знала, что Дора ее мать. Она ее даже ни разу не видела. Когда Уайллер делал вскрытие, то сумел определить, что Ричардсону ввели яд. Но Дора предупредила его об опасности, грозящей Лин, и Фрэнк промолчал.
— Трудно поверить, что такой человек как Хоукс, решился бы на убийство ради того, чтобы сохранить свое место в больнице. Дело касалось наркотиков? Так?
— Ты и впрямь головастый парень. Копал основательно. Но у этой медали есть две стороны. Хоукс лицевая, а Вендерс — теневая. Обе стороны, образно говоря, — одна медаль, которая красиво выглядит. Однако есть ниточка, на которой болтается эта побрякушка. Те, кто за эту ниточку дергают, и есть истинные убийцы Ричардсона. Цель была одна. Завладеть больницей и установить в ней необходимый режим. Что для этого нужно сделать? Первое. Убрать с дороги Ричардсона. По завещанию больница переходит к дочери профессора Лионел Ричардсон. Если убрать и ее, то, согласно тому же завещанию, клиника попадет в руки совета профессоров. Это главная цель, которую преследовали заговорщики. Ставка слишком высока, чтобы отказаться от этого плана. Вот почему Ричардсон испугался за свою дочь.
Но, чтобы разобраться в заговоре, нужно вернуться на год раньше, когда молодые ученые Хоукс и Вендерс приехали в Центр по приглашению Ричардсона и принялись за работу. Они производили хорошее впечатление, имели неординарное мышление, высокий уровень профессионализма и опыт в работе с больными. Любопытно, что Вендерс начинал свою практику в Японии, а после нападения японцев на Пирл-Харбор перебрался в Калифорнию и сумел настоять на открытии госпиталя для военнопленных японцев. Никто особо не заботился о военнопленных. Их даже не регистрировали. У Вендерса появилась прекрасная возможность проводить любые эксперименты над людьми и при этом не нести никакой ответственности. Война кончилась, уцелевших пленных освободили. Сразу сделаю оговорку. Экспериментами Вендерса заинтересовалась разведка. Бюро стратегических служб. Ален Даллес фильтровал немецких эмигрантов. Нужные люди переходили к нему на службу. Отъявленных нацистов отдавали под суд. Но оставались неприкаянные. Те, которых не разыскивали как военных преступников, и в то же время они не представляли никакой ценности для разведки. Эти отбросы попадали в руки Вендерса, и ему дали возможность проделывать над ними любые эксперименты. Все, что требовалось Вендерсу, он получал, но, как в любом крупном деле, существует «но». Определенного рода помехи. Первой помехой можно назвать «материал», с которым работал Вендерс. Японцы и немцы, не знающие английского языка, то же самое, что обезьяны. Психиатрия очень тонкая вещь. Любой эксперимент начинается и заканчивается контактом врача и больного. Нюансы речи, отдельные слова, замечания, ничего нельзя упустить. Вендерс не знает языков, и ему приходилось использовать переводчика, который не мог уловить важных моментов либо пропускал их. Идеалом для любого эксперимента оставался и остается американец. Стопроцентный американец. Но кто же позволит Вендерсу глумиться над своим народом?
Теперь мы вернемся к тому моменту, когда Вендерс и Хоукс поступили на службу к Ричардсону. Рон взял под свое крыло Хоукса. У них были общие взгляды на проблемы. Меня определили к Вендерсу как наставника, но вскоре я превратился в его ассистента. У Вендерса были очень интересные и гуманные идеи. Но очень рискованные и опасные. Ричардсон был противником этих методов лечения. Обрисую в двух словах позиции сторон. Ричардсон выступал против психохирургии. Он с успехом использовал психотерапию
