проспекты. Я взял «Тайме» и по-шпионски загородился прошлогодним изданием.
Спустя сорок минут вышел Хоукс, следом его собеседник. Я тут же прикрыл лицо. Мой наниматель имел свидание с моим крестным — Джеком Юджином, а если быть точным, то с Сирато Пако.
Они пожали друг другу руки и разошлись в стороны. Хоукс направился к выходу, а Пако к лифту отеля. Странно, что его не сопровождала охрана, Очевидно, его визит носил секретный характер.
Через минуту появился официант. Он осмотрелся, увидел меня и подошел.
— Что нового, приятель?
— Несколько незначительных фраз, сэр. В первый отрезок я слышал, как мужчина, сидящий лицом к выходу, сказал: «Пока я не буду знать все наверняка, никаких соглашений. Мне нужны доказательства. В пять часов я буду все знать». Мужчина, сидящий к вам спиной, ответил: «Я дождусь тебя в городе. Приедешь ко мне от шести до семи. Третий этаж, номер 366. Я уверен в положительном результате».
Второй отрезок ничего не дал. Они молча поедали салат. Расплатившись, мужчина из нашего отеля сказал: «Запомни, история принимает плохой оборот. Если ты дашь отбой, я тебе руки не подам. А очень скоро тебе понадобится моя помощь».
На что гость ответил: «Плевать я на вас хотел. Моя позиция однозначна, и у меня хватит сил отстоять ее».
На чай они оставили два доллара, сэр. Если бы я это знал, то не отошел бы от стола ни на минуту.
— Придется компенсировать тебе убытки. — Я отдал ему двадцатидолларовую бумажку. — Так кто из них кому угрожал?.
— Боюсь, сэр, они оба готовы были перегрызть друг другу глотку. Встречу не назовешь приятной.
— Твоя оценка для меня многое значит. Желаю удачи.
— Спасибо, сэр.
Я вышел на улицу и вернулся к своей машине. Мне еще оставалось выполнить одно поручение. Я обещал Бобу Мейеру достать доклад из тайника и дать ему ход. Я не верил в силу доклада спустя столько лет, его материалы устарели, но я должен был выполнить просьбу мальчика. Из-за этих бумаг из него сделали инвалида, и они должны сработать. Ради них он подверг свою жизнь таким испытаниям, о которых люди понятия не имеют.
Библиотека имени Вашингтона занимала старый особняк у северной окраины города, где располагался студенческий городок.
Приняли меня приветливо, несмотря на помятый вид. Пожилой мужчина с близорукими глазами бесцеремонно разглядывал мои ресницы и поры на лице.
— Что вас интересует, любезнейший?
— Мне хотелось бы просмотреть «Историю зарождения жизни на Южном полушарии».
Его лицо вытянулось.
— Какой том?
— Шестой.
На десять минут он закопался в стеллажах с книгами и приволок мне толстый талмуд, который требовал телеги, а не человеческих рук. Свалив ношу на стол, он спросил:
— Вы уверены, что я не зря тратил силы?
— Благодарю вас, сэр.
Я подошел к книге и откинул тяжелую крышку в кожаном переплете.
Страницу триста двадцать шестую я нашел быстро, но на этом мои поиски застопорились. Книга была издана на испанском языке.
Библиотекарь не собирался отходить от меня, будто прочел по моим глазам, что данная литература и ее заказчик несовместимы.
— Проблемы?
— Как у собаки, которая все видит, а высказать не может.
— Что вас интересует?
— Первые восемь строк.
— Ну, это не так много. Постараюсь помочь.
Он уткнул свой длинный нос в книгу, и я мог наблюдать за его жилками на розовой лысине. Читал он быстро и на мое счастье — по-английски;
— «Распространение фиговых деревьев, пробковых и африканских карликовых баобабов не произошло на территории Северной Америки. Однако есть отдельные случаи, когда на юге Соединенных Штатов — в предместьях Нового Орлеана и частично в Калифорнии произрастали пробковые деревья. Но кора этих деревьев давала трещины, образовывались крупные дупла, а листья приобретали фиолетовый цвет. Некоторые знатные семьи считали престижным иметь в своем саду одно-два, не больше…»
— Спасибо. Дальше не надо. Если вы позволите, то я поставлю книгу на место.
Библиотекарь оторвался от чтения и ткнул меня своим длинным носом.
— Буду вам благодарен. Я покажу ее место.
Я взял неподъемный фолиант в руки и пошел за скрюченной фигурой моего благодетеля. Когда это ужасное издание встало на свое место, я попросил библиотекаря показать мне справочник Санта-Барбары семилетней давности. И это здесь сохранилось. С такими книгами я умел обращаться и даже мог их читать. В считанные секунды я нашел имя Гарри Мейера, его телефон и адрес.
Поблагодарив хозяина за помощь, я ретировался. Кто мог знать, что случилось с усадьбой бывшего секретаря сенатской комиссии спустя семь лет после его смерти?!
Ставни были
