закрыты и заколочены, дом превращался в руины, запущенный сад порос травой. Ограда во многих местах сгнила. Мне не доставило большого труда проникнуть на территорию усадьбы Мейера, но мне потребовалось время, чтобы обойти обширные угодья бывшего секретаря сенатской комиссии.
Удивляло и то, что за семь лет никто не решился захватить земли Мейеров. В этих местах земля дорого стоит. Не исключалось, что есть люди, которые следят за неприкосновенностью чужой собственности. Люди, которые ждали возвращения вдовы, а это означает, что за хозяйством велось наблюдение. Пусть не явное и не бдительное, но усадьба оставалась в поле зрения заинтересованных лиц. Учитывая важность документа, я старался действовать осторожно.
Пробковое дерево с фиолетовыми листьями я нашел в одной из аллей сада. Макушка дерева высохла, а большая часть коры облезла. В стволе образовалось три дупла, и я решил обследовать их, прежде чем браться за лопату. Самое низкое находилось на уровне моей вытянутой руки. Я осмотрелся по сторонам. Вокруг тихо и спокойно, как на кладбище.
В первом дупле я нашел птичье гнездо с отложенными яйцами. Пришлось вскарабкаться повыше. Во втором дупле лежал свернутый в трубку конверт. Я вынул его и спрыгнул вниз. Конверт был завернут в пластиковый пакет. Вскрыв оболочку, я нашел в конверте стопку листов, исписанных мелким убористым почерком. Тридцать пять страниц, каждая из которых подписана Гарри Мейером.
Я убрал бумаги в пакет и сунул его в карман. Выбравшись с территории усадьбы, я поехал в центр города.
За моей машиной шел двухместный спортивный «Форд». Я помотал его по кварталу и, когда убедился, что это слежка, остановился возле шестиэтажного многоквартирного дома, где обычно снимают комнаты люди с небольшим достатком.
Не оглядываясь по сторонам, я вошел в подъезд и встал за дверью. Преследователь был один и не имел опыта в работе, либо принял меня за простофилю. Мне не пришлось долго ждать, входная дверь скрипнула, и в дом вошел человек. Высокий, в темном плаще и шляпе. Передвигался он на цыпочках и, даже не осмотревшись, сразу направился к лестнице. Я выскочил из укрытия и напал на разиню сзади. В одну секунду я взял в ключ его горло и завел его правую руку к лопатке. Парень оказался в трудном положении, он это понял и не пытался вырваться.
— И чем я мог тебя заинтересовать, дружок?
Он промычал что-то нечленораздельное. Я треснул его по холке и отключил на пару минут от сознания. Он упал на колени и уткнулся носом в ступени.
При обыске был найден револьвер, фонарь, наручники и значок ФБР. Я приковал парня к перилам его браслетами, разрядил барабан и сложил арсенал на место.
Он довольно быстро пришел в сознание, помотал головой и открыл глаза.
— Не тряси черепушкой, последние мозги растеряешь.
Ретивый блюститель закона попытался вскочить на ноги, но наручники ему не позволили даже приподняться. Я сделал шаг назад и показал ему ключи от капкана. Он выхватил револьвер, но я раскрыл вторую ладонь, где лежали патроны.
— Иногда приходится смиряться с проигрышем, дружок. Это не очень приятно, но полезно. Приобретается такая нужная штука, как опыт.
— Я сотрудник федеральной полиции. Сейчас же освободите меня.
— И не подумаю. В уставе ФБР нет пункта, по которому вы имеете право преследовать честных граждан.
— Вы нарушили границы частной собственности.
— Для моего задержания по этому обвинению у вас должно быть заявление владельца собственности. Это первое. Во-вторых, охрана частной собственности входит в компетенцию полиции, а не ФБР. У меня к тебе есть другое предложение. Если ты хочешь выйти отсюда сразу после моего ухода, то ты мне скажешь, кто тебя нанял, цель наблюдения и сколько времени вы следите за усадьбой. Если ты мне не ответишь на эти вопросы, то я поворачиваюсь и ухожу. Ты парень еще молодой, зубы у тебя крепкие, так что к вечеру сумеешь перегрызть наручники.
Фэбээровец скрипел зубами, краснел, но молчал. Я повернулся и направился к выходу.
— Эй, постойте. Я не знаю, сколько времени ведется слежка за домом. Я работаю в бюро полтора года.
— Не трудно догадаться. Дальше?
— Мы работаем в три смены по восемь часов. Наша задача обнаружить людей, проникших на территорию усадьбы, и позвонить по телефону. Мы не должны вмешиваться в действия нарушителей.
— Ты позвонил?
— Нет. Не успел. Я не видел, как вы туда проникли, я видел, как вы вышли и сели в машину. Я последовал за вами.
— Кому ты должен звонить?
— В местную штаб-квартиру. Они выносят решения.
— Приходилось уже пользоваться телефоном?
— Да. Полгода назад. Какой-то тип залез в дом. Приехала группа захвата. Его схватили, но это был обычный бродяга.
