муж вынашивает самые отвратительные планы. Рокки привез Велму Райт из больницы ко мне. Я проинструктировала Велму, и она позвонила Лин и договорилась с ней о встрече. В день покушения Лин встретилась с Велмой. К нашему счастью, Лин никогда не видела Грету Веймер, и Велма могла без опасений выдать себя за любовницу ее мужа. Будучи в курсе всех дел, Велма прекрасно справилась со своей ролью. Она разыграла угрызения совести и отчаяние, постигшее ее, когда ей удалось узнать о планах Хоукса. Она сказала Лин, что Майк женился на ней ради денег. Он убил ее отца ради того, чтобы занять его место и делать свои черные дела, превратив больницу в тюрьму с экспериментальной лабораторией, против чего всегда выступал ее отец. На этом Хоукс нажил себе неслыханный капитал и теперь собирается уничтожить свою незаконную жену, чтобы воссоединиться со своей первой и единственной законной супругой. Главным козырем было свидетельство о браке. Уверенность Лин в непогрешимости своего мужа пошатнулась. Но она еще не верила в то, что Майк способен на убийство. Велма сказала, что она готова доказать это и рискнуть собой ради очищения совести и чтобы снять с себя тяжкий грех, который она не сможет нести на своих плечах до конца жизни. Лин согласилась на эксперимент не потому, что она боялась за свою жизнь или хотела смерти соперницы, а потому, что не верила в заговор мужа против нее. Велма ей сказала, что Хоукс нанял убийц, а для себя заготовил алиби. Велма предложила подключить к делу шофера Хоукса Рокки, который готов на все ради своей хозяйки. В результате разговора Велма вышла победителем. Ей удалось убедить Лин и вовлечь ее в опасную игру. Дальше в работу включился Рокки.
Услышав эти слова, парень поднял голову. По его виду чувствовалось, что он горд тем, что сыграл в деле не последнюю роль. Но вступление к его исповеди сделал я, стараясь при этом не принижать его достоинств.
— Рокки проявил себя как смекалистый боец в этом деле. Я с самого начала понимал, что он играет не последнюю роль. Но ваши планы потерпели бы крах, если бы Лин, вернувшись домой, обо всем рассказала мужу. Однако этого не случилось. Лин жаждала истины и удержалась от откровений. Рокки тем временем пытался состряпать себе алиби. Неуклюже, конечно. Он решил, что если он получил выходной и отдал чинить свой мотоцикл владельцу бензоколонки, то сумел таким образом прикрыть тылы. Но он не учел, что в голубом фургоне из больничного гаража он уже попадал под подозрение. Во-первых, никто, кроме него, этой машиной не пользовался, а во-вторых, он не мог знать, что заправщику нравится голубой цвет, и тот каждый раз обращает внимание на эту машину, стоит ей появиться в его поле зрения.
Рокки сделал разведку и несколько раз проехал по шоссе, подбирая безопасное место для подмены. Место выбрали удачное, в миле к югу от бензоколонки. Лин дали возможность блеснуть бриллиантами перед заправщиком и оставить неизгладимый след в памяти полицейского патруля. Теперь никто не сомневался, что Лин поехала туда, куда она наметила. Рокки и Велма поджидали ее на шоссе. Лин заправила машину и через милю пересела в фургон. Обменявшись одеждой с Велмой, Лин осталась в фургоне, а Велма села за руль «Кадиллака». План очень прост, но мне непонятно, как Лин могла бы убедиться в том, что на Велму совершают покушение? Каким образом она могла убедиться в том, что Хоукс нанял убийц? И, наконец, почему Лин не отдала Велме драгоценности?
Рокки ухмыльнулся. Я раскрыл не все его хитрости и дал ему возможность утереть мне нос. Многое в этом трюке мне было непонятно, но я умышленно не стал делать последующих выводов, чтобы оставить самое главное событие в этой операции для изложения сути ее автору.
— В общем-то, вы все правильно сказали. Разница только в том, что партнеры Хоукса узнали о планах Лин не от меня, а от самого Хоукса. Раньше я никогда не слушал разговоры, которые вел Хоукс со своими партнерами в машине, но в те дни я только этим и занимался. Вы правы, Коди-Тросточка был уверен в том, что они перевербовали меня и я начал работать на них. Но пока дело касалось Хоукса, мне было плевать на это. За две недели до операции я привез товар в Санта-Роуз и разгружал его непосредственно на яхту Коди. В это время к причалу подошла яхта Джо Бойло-Бородача. Он сошел на берег и подошел к Коди, который наблюдал за разгрузкой. Бородач сказал: «Бич-Гроут! Лучшего места не найти. Шмякнуть разок о скалы — и мозги навылет. Нас не заподозрят, это в противоположной стороне от Санта-Роуз». Тогда я не придал этому значения, так как понял только то, что кого-то собираются сбросить с обрыва в районе северного шоссе. Но, когда я зашел в контору, чтобы Джек Юджин поставил мне в специальной накладной пометку, что товар принят, я услышал еще один отрывок разговора. Дверь его кабинета
