больше не будет, — сказал тот, что сидел справа.
— Не осложняй положения, ты же понимаешь, какая может последовать реакция собрания, — добавил тот, что сидел слева.
Тон, которым говорили эти люди, не походил на угрозу, так журят родители нашкодившего школьника, но меня это удивило. Хоукс казался мне абсолютно независимой личностью.
Заметив мое появление. Хоукс встал и коротко завершил разговор:
— Мы еще увидимся, господа.
Посетители встали, коротко поклонились и направились к двери. Теперь я мог разглядеть их лица. Один из них был пожилым мужчиной, чей возраст пересек шестидесятилетний рубеж. Благородное лицо сенатора на покое, однако, когда он полоснул меня взглядом, меня что-то кольнуло. Его лицо показалось мне знакомым, но сейчас я не старался вспомнить, где видел его раньше. Он шел медленно, немного прихрамывая и опираясь на трость. Второй посетитель был значительно моложе. На вид ему было не больше тридцати. Смуглая кожа, черные глаза, прямые мексиканские усы. Пуэрториканец. Этот оказался немного поприветливей и улыбнулся мне. Улыбка не самая обаятельная, но в этих застенках даже она казалась солнечным зайчиком.
Когда они скрылись за моей спиной и дверь закрылась, Хоукс вышел из-за стола мне навстречу.
— Ваше появление в больнице, Элжер, больше чем неожиданность! — Он протянул мне руку.
— Мне трудно ассоциировать этот бастион с понятием «больница». Золотой запас страны в Форт-Ноксе охраняют не с такой тщательностью, как вы беззащитных психов. Одной стены хватит, чтобы у ее подножия умерла с голоду целая колония беженцев, зная, что по другую сторону произрастают сады изобилия.
— Такая предосторожность оправдывает себя, мистер Элжер. Как-нибудь я вам расскажу историю возникновения этого ограждения. Но я искал вас с другой целью.
— Гилберт доложил мне, что вы чем-то обеспокоены, и я не стал дожидаться вечера. Мы и так упустили слишком много времени.
— Я вовсе не возражаю против вашего нетерпения, напротив, мне это лестно. Доверяя вам это дело, я надеялся на вашу настойчивость и активность.
Мы пожали друг другу руки, и Хоукс указал мне на кресло. Я не воспользовался его предложением и, когда он сел за стол, отошел к окну, разглядывая ландшафт. Хоукс нервничал и пытался скрыть свое состояние, поэтому я решил не сверлить его взглядом и не давить на него.
Глядя в окно, я видел, как посетители Хоукса вышли из здания и сели в черный «Линкольн». Тот, что помоложе, активно размахивал руками и пытался что-то внушить или доказать хромоногому. Поразительно, что этих гостей конвой не сопровождал, и они чувствовали себя свободно. «Линкольн» развернулся и направился в сторону ворот.
— Что вас встревожило, доктор Хоукс?
— С одной стороны, меня действительно встревожил факт, случившийся сегодня ночью. С другой стороны, необычность этого факта может порадовать. Один, без вас, я не могу прийти к правильному заключению. Вот, взгляните.
Я повернул голову. Хоукс выудил из кармана какой-то предмет и положил на стол. Когда он убрал руку, что-то сверкнуло.
— Что это?
— Пудреница Лин, которую она забрала с собой.
Я подошел ближе и осмотрел ее: Красивая изящная вещь с монограммой. Такие безделушки стоят бешеных денег.
— Вы уверены, что Лин взяла ее?
— Я видел собственными глазами, как она положила ее в сумочку. Мистика! Как пудреница могла вернуться обратно без хозяйки?
— Где вы ее нашли?
— В нашей спальне на туалетном столике.
— Возможно, она там и лежала…
— Невозможно! — воскликнул Хоукс. — Перед сном я читал газету и положил ее на столик. Когда я утром проснулся, то пудреница лежала на газете.
В глазах Хоукса смешались растерянность и страх. Его испуг не был поддельным.
— Вы крепко спите ночью?
— Да. Я обычно принимаю снотворное.
— Что вы думаете о находке?
— Нет сомнений, Лин была в доме этой ночью.
Он произнес эти слова таким тоном, словно видел привидение.
— Кто из прислуги находился в доме?
— Практически никого. Гилберт запирает на ночь входную дверь. Сам он спит внизу. Ключ есть только у Лин. Сторож, шофер ночуют вне дома, остальные приходят утром.
— Как вы можете объяснить такое явление?
— Не могу понять! Все вещи остались на месте, ничего не тронуто. Никаких следов! Я осмотрел все комнаты, никаких изменений, кроме этой чертовой пудреницы.
— Не нужно вести следствие, меня интересует, что вам подсказывает интуиция?
— Не знаю, Дэн. Вы извините, что я так легко перешел на панибратский тон, но…
— Я не возражаю. Продолжим. Если я вас правильно понимаю, вы уверены, что в доме этой ночью находилась ваша супруга. Зачем ей понадобилось
