несколько поджогов и изнасилований. Если вас интересуют подробности, обратитесь к подшивкам старых газет, там вы найдете все подробности.
— Их поймали?
— Нет. Всех пришлось уничтожить. Весь штат находился в шоке. Губернатор распорядился заменить ограждения и выставить военизированную охрану. Его поддержали мэр Санта-Барбары и полицейский департамент. К сожалению, уже не считаясь со мной, они вынесли решение содержать в больнице и умалишенных преступников. На федеральные средства был выстроен отдельный корпус для заключенных и возведена стена. В этот корпус поступают осужденные из Сан-Квентина и Алькатраса. По новым законам людей с психическими расстройствами не разрешено содержать в обычных тюрьмах. К счастью, у нас их немного. В основном здесь находятся малоимущие жители Калифорнии, подходящие под наш профиль работы.
— Внешне больница не отличается от тюрьмы. Но если вы возражали, то могли, как владелец больницы, отказаться от предложения губернатора и не перестраивать Центр Ричардсона под казематы Алькатраса.
— Видите ли, отчасти вы правы. Больница принадлежит мне и моей жене. Но мы не настолько богатые люди, чтобы содержать огромный лечебный комплекс с лабораториями, штатом сотрудников, ученых и при этом закупать оборудование и делать текущий ремонт. Власти предложили оплачивать пятьдесят процентов расходов больницы из бюджета Штата, что составляет кругленькую сумму. Мы не могли отказаться от такого предложения и спасли Центр от неминуемого финансового краха. Что касается обычных больных, то они не видят здесь преступников, которые содержатся под особым контролем. Стена и колючая проволока их не смущают, никто из них бежать не собирается. За стеной о них никто не позаботится, а здесь они получают лекарства, уход, чистое белье, постель, трехразовое питание и прогулки.
— Я смотрю на здание по другую сторону поляны и, кроме решеток, ничего не вижу. Вы говорили о прогулках, где же ваши подопечные?
— Вы приехали в часы покоя. Сейчас больные отдыхают. Через час поляна будет заполнена людьми, а что касается решеток, то вы должны понимать, что у нас не простые жильцы. Поведение психически больного человека непредсказуемо. Он может попытаться выпрыгнуть из окна, разобьет стекло, порежется. В нашем заведении демократия выглядит не так, как в жилых районах города. И еще раз хочу сказать: большинство наших подопечных — люди одинокие и беспомощные. Выпусти их на свободу — они погибнут.
В дверь кабинета постучали. Я оглянулся. В комнату вошел высокий мужчина в роговых очках. Белый халат висел мешком на его сутуловатой тощей фигуре. Держался он независимо, словно мы без его ведома забрались к нему в кабинет. Он выглядел не старше сорока, однако седых волос в его коротко остриженном ежике было значительно больше, чем черных. Огромный крючковатый нос и выпученные глаза делали его похожим на грифа. Не будь на нем белого халата, я принял бы его за больного. Мне очень не понравился взгляд этого типа.
— Слушаю вас, доктор Вендерс.
Но доктор Вендерс не проронил ни слова. В руке он держал черную папку, и я понял, что речь пойдет о документах, содержание которых не для посторонних. Пауза затянулась.
— Извините, доктор Хоукс, но мне пора, — сказал я, исправляя положение. — Будем поддерживать связь, как договорились.
— Конечно, мистер Элжер.
Хоукс вырвал из блокнота листок и написал на нем несколько цифр.
— Я буду здесь до шести вечера. Если появятся новости, звоните но этому телефону. Это коммутатор. Попросите, чтобы вас соединили со мной.
Я взял протянутый мне листок и убрал в карман.
— Всего хорошего.
— До свидания.
Доктор Вендерс продолжал стоять как статуя, пока я выходил из кабинета.
Мне казалось, что я похож на эстафетную палочку, которую передают из рук в руки. За дверью меня поджидал провожатый в белом халате. Когда дверь подъезда за мной закрылась, я попал в руки вооруженных конвоиров.
Мы возвращались к воротам тем же маршрутом, только стена теперь находилась справа, правда, ландшафт оставался неизменным, если не принимать в расчет четыре двухэтажных домика, расположенных чуть дальше разводного моста.
Их отличие от корпусов заключалось в том, что они выглядели компактно, не имели решеток на окнах, взамен которых висели занавески. В каждом окне разные, согласно вкусам жильцов. Складывалось впечатление, что эти бараки предназначены под жилье обслуживающего персонала. Я видел что-то похожее в приграничном с Канадой городке Плевилс. Но в том случае бараки стояли на склоне гор и их не опутывала колючая проволока. Странные люди обитают в этих местах. Нужно иметь особый склад характера, чтобы добровольно заточить
