на другой конец лесного массива. Разглядеть богадельню мне не помог и полевой бинокль, но зато я обнаружил узкую тропу на ширину колес грузовика. Ты о ней ничего не говорил, но я подумал, что, проезжая на машине через лесной участок, ты просто не заметил этого поворота. Я бы тоже не обратил на него внимания, если бы не случайность. Пробирался я лесом вдоль дороги и вдруг вижу, как с противоположной стороны из-за деревьев выезжает машина и поворачивает в сторону больницы. Подумав, я решил, что это то самое место, где мне следует залечь. В течение часа из этой норы выползло девять машин, и все они отправились в сторону «Китайской стены».
— Твоя сенсация не убила меня наповал. В лесу находится автобаза клиники. Оставь вступление и расскажи о машинах.
— Так ты знал об этом?
— Я не просил тебя искать базу, меня интересуют только машины и номера.
— Хорошо. Из базы в больницу отправилось девять машин. Шесть из них обычные санитарные седаны белого цвета. Один голубой фургон, цельнометаллический, гладкий. Один микроавтобус и крытый брезентом грузовик. Все машины прошли в промежутке от восьми до девяти утра. Эти же машины вернулись на базу в шесть тридцать вечера, и до семи часов, пока я находился на посту, ни одна машина с базы не выезжала, за исключением мотоцикла и микроавтобуса. Как я мог догадаться, этот микроавтобус отвозил шоферов, но он отправился в больницу, а не в город. Мотоцикл свернул в сторону шоссе. Чтобы поставить точку на микроавтобусе: он циркулировал по дороге в течение всего дня.
— В нем находились пассажиры?
— Шарабан рассчитан на двадцать человек, и ни одной порожней ездки он не сделал. Во всех случаях машина была забита до отказа.
— Ты видел, как мотоцикл въезжал на базу?
— Нет. Очевидно, все шоферы были доставлены туда до моего прихода.
— С чего ты решил, что мотоциклист был шофером?
— По кожаной куртке. Точно такой же тип сидел за рулем голубого фургона.
— Ты разглядел его?
— Нет. Я запомнил только куртку.
Рик выложил на стол блокнот.
— Здесь номера двадцать одной машины, в том числе тех, которые выезжали с базы.
Я взял блокнот и убрал в карман.
— Что скажешь о других машинах?
— С девяти до десяти проехало шесть легковых автомобилей от шоссе к больнице. В каждой из них сидели только водители. Похоже, что эти люди работают в Центре Ричардсона. Номера зарегистрированы в Санта-Барбаре. После шести вечера эти же колымаги вернулись в город. С десяти до одиннадцати наступило затишье. В начале двенадцатого появился черный «Линкольн» 1951 года выпуска. Он пролетел в сторону богадельни на бешеной скорости. Окна закрыты занавесками. Мне с трудом удалось зафиксировать помер. Машина прикатила из Лос-Анджелеса. Спустя десять минут проскочил шестиместный «Крайслер». Та же история, занавески на окнах, а сам лимузин зарегистрирован в Сан-Франциско. Похоже на то, будто в богадельне собрались на совещание крупные киты. В течение следующих десяти минут проскользнули еще две машины того же уровня. Водителей я видел. Ребята одеты в униформу. Если бы я стоял на посту у Белого дома, то все выглядело бы естественно, но у ворот психушки?!
— Удивляться следует другому. Если эти киты торопились на совещание, то о чем на этом сборище шла речь, если учесть, что хозяин клиники отсутствовал? Майк Хоукс вчера уехал в Лос-Анджелес десятичасовым поездом, а тут к нему гости. Несогласованность у людей такого масштаба?! Чепуха! Завтра утром, Рик, сгоняй на вокзал и выясни, уезжал ли Хоукс в Лос-Анджелес. Такие люди, как он, заказывают билеты заранее, и должен остаться корешок.
— Я попытаюсь.
— Ну а теперь перейдем к Эмми.
Не успела она открыть рот, как толстушка принесла поднос с сандвичами и пивом. Эмми схватила кружку и выпила добрую ее половину на одном дыхании.
— Вы знаете, ребята, мне эта работа поправилась. Я уже жалею, что ушла в отпуск. На рабочем месте мне платили бы жалованье. Но это, разумеется, мелочи. Поговорим о комиссии. Она была создана после грандиозного побега умалишенных из Центра Ричардсона. Тогда бывший губернатор штата Уильям Хорет отдал распоряжение создать на базе Центра изолятор для психически больных преступников. Из казны штата были выделены средства на строительство отдельного корпуса и ограждении. В соответствии с тем, что создан изолятор, возникла необходимость в создании комиссии, которая могла дать компетентное заключение по каждому преступнику. В те же дни в тюрьме Сан-Квентин было зарегистрировано два убийства среди заключенных. Виновные в преступлении первыми предстали перед комиссией и были признаны невменяемыми. С этой минуты никто не сомневался в целесообразности существования такого органа, и ему
