произошла после смерти Фергюсона. Но я уже говорила, что его место осталось вакантным. Сменили Гарри Мейера, секретаря комиссии. Мейер, имевший вес в Вашингтоне и большое влияние в Калифорнии, вдруг выступил с заявлением, что им подготовлен доклад о коррупции в высших эшелонах власти и он намерен устроить пресс-конференцию на эту тему. Все кончилось плачевно. Если вы помните, Гарри Мейер погиб в автокатастрофе на следующий день после сделанного им заявления. Его жена и сын срочно покинули страну, и никто не имеет представления, где их искать. Выводы делайте сами. Итак, после пышных похорон Мейера его место в комиссии занимает безобидный толстячок, далекий от политики и мало смыслящий в законах и медицине. Дэвид Родниц. Родниц богатый человек, один из владельцев кинокомпании «Парамаунт» и член совета директоров первой пятерки крупнейших кинокомпаний Голливуда. Ходили слухи, будто Родниц заплатил огромную неустойку по контрактам двум звездам первой величины — Джеймсу Кенги и Аве Гарднер — после съемок фильма, который так и не пошел в производство. Сценарий был написан человеком, чье имя осталось неизвестным. Фильм вскрывал крупную финансовую аферу и мог поднять своим появлением на экране грандиозный скандал. В самый ответственный момент Родниц перекрыл кислород, и картина была уничтожена. На Родница собирались подавать в суд, но ему удалось откупиться. Те, кого он не сумел подкупить, бесследно исчезли. Так, например, до сих пор неизвестно, куда подевался режиссер фильма Даг Коттон. Вот и все о Роднице. Как он попал в состав комиссии, никто не знает. Комиссия не отчитывается перед общественностью, и неизвестно, по какому принципу идет отбор в ее состав. С тех пор состав комиссии не менялся. Одиннадцать человек составляют суд инквизиции и не подвластны никаким структурам в нашей стране.
— Ты скептик, Эмми, — заметил с иронией Рик. — Если разобраться спокойно; а не предвзято, то в комиссию входят солидные люди. Политика всегда дело грязное, что ты от них хочешь?! Нет, на инквизиторов они не похожи. Трудно поверить в сговор одиннадцати человек такого масштаба.
Глаза Эмми вспыхнули.
— Черт бы тебя побрал! Комиссия по защите прав?! Каких прав?! Само слово «права» подразумевает под собой защиту и закон. Ты видишь среди этой банды хоть одного адвоката? Абсурд! Представлены все карательные органы, но не защита. Что от этих ублюдков можно ждать? У каждого из них рыльце в пушку! И не забывай, что один из них — тема нашего разговора. Хоукс подозревается в убийстве собственной жены.
— Ты что взбеленилась? Может быть, у тебя есть силы бороться с этими ребятами? В чем ты их обвиняешь?
— Есть способ борьбы! Выборы на носу. В Санта-Роуз мы узнали, что Бинг Байер выдвинул свою кандидатуру на пост губернатора. Ты и Дэн знаете этого парня, он бывший спортсмен. Кевин Росс, его помощник, играл с Дэном в одной команде, а ты, Рик, помещал их морды на обложках журналов. Только не говорите мне, что Бинг Байер откажется выслушать нас. Он совершает турне с юга на север и через пару дней будет в Санта-Барбаре.
— Не горячись, Эмми, — вступил я в полемику. На нас стали обращать внимание посетители с других столиков. — Ты проделала огромную работу, но сейчас нет смысла говорить о Байере. У Байера нет той силы, популярности и денег, чтобы выиграть у таких воротил, как Вуди Батлер, который имеет капитал и сажает на престол того, кого хочет. Бинг отличный парень, он делает пробный заход. Через десяток лет на него можно будет смотреть как на достойного кандидата, а пока он не набрал и пятнадцати процентов голосов. Все, чего он добьется, это своей популярности не только в спорте, но и в политике. Он это и сам понимает! С третьего захода, но не раньше, его будут рассматривать как серьезную кандидатуру, а сейчас Батлер со своей компанией не уделяет ему мизерного внимания. А такой пройдоха, как Вуди Батлер, знает, что делает.
— Ты не прав, Дэн! — воскликнула Эмми. — Если мы раскрутим это дело с комиссией, то мы дадим Бингу в руки козырного туза. С такой картой Бинг Байер заставит противника расценивать себя серьезно!
— Такая раскрутка потребует огромных сил и времени. Мы ничего не успели сделать. Ни одна газета не примет от нас непроверенного материала. Наши выводы ничего не доказывают, и для Байера они не станут козырным тузом. Все, чего он добьется, используя их, — это обвинения в клевете на нынешнюю власть. Нужны неопровержимые факты. Теперь я хочу тебя спросить. Факты чего? Какие факты? Кого и в чем ты обвиняешь? Кто твои свидетели? И наконец, главное! Вы забываете, чем мы занимаемся. Наша задача не разоблачать коррупцию, не заниматься злоупотреблениями власти, а искать Лионел Хоукс. Вся работа, проделанная Эмми, рассматривается мною только
