хранятся в банковском сейфе.
— Вы знаете директора банка, где Хельмер хранит документы?
— Конечно. Там хранятся и мои бумаги.
— Теперь слушайте меня внимательно, доктор Уайллер, и не возражайте. Есть основания считать, что вам грозит опасность. Затеянная вами игра зашла слишком далеко. Настало время сбора урожая жертв. Чтобы как-то предотвратить дальнейший разгул костлявой с косой, вы должны сделать следующее. Первое. Вы позвоните директору банка и предупредите его, что всю документацию Хельмера он может выдать только помощнику окружного прокурора Бернарду Чакмену. Никто другой, ни при каких условиях не должен получить документы. Второе. Вы в течение десяти минут собираете самые необходимые вещи и уезжаете отсюда…
— Но мне некуда ехать…
— Вы знакомы с Дороти Скейвол? Она работает медсестрой в Центре Ричардсона.
— Конечно. Но к ней я ехать не могу.
— Почему?
— У нас напряженные отношения.
— Хорошо. Поедете к Роджеру Доусону.
— Я его плохо знаю.
— Я напишу ему записку. У него вы будете в безопасности. Через несколько дней, когда все будет спокойно, вы сможете вернуться домой. Советую вам выполнить мои указания.
— Хорошо. Я поеду к нему.
— Дайте лист бумаги и конверт, я напишу записку Доусону и исчезну, у меня мало времени.
Уайллер сорвался с места, как молоденький козлик. Через несколько минут он появился с почтовыми принадлежностями. Я написал записку охотнику, запечатал ее и конверт передал профессору.
— Восточное шоссе, двенадцатая миля. Там есть указатель. Охотничье хозяйство Доусона — очень надежное место. Вы будете в полной безопасности. Я все написал ему, вас встретят и устроят в лучшем виде. Теперь, профессор, не буду вас задерживать, у меня каждая минута на учете.
Я повернулся и зашагал в сторону ворот.
У меня действительно дел хватало, но в данный момент я не стал торопиться. Машину я загнал в лес, а сам выбрался к дороге и залег в кустарнике, у самого выезда на шоссе, где Уайллеру придется притормозить перед поворотом.
Его «Плимут» появился через пятнадцать минут. На окнах заднего сиденья висели занавески, которых не было, когда я видел эту машину в первый свой визит. Но то, что меня интересовало, я успел разглядеть через ветровое стекло. Мои догадки превратились в теорию, и версия стала убедительней.
Настал момент, когда необходимо открыть ящик своего стола и достать из него оружие. Теперь без револьвера работать невозможно.
Мои сборы в офисе заняли не больше двух минут, но именно в это время позвонила Эмми.
— Дэн, я звоню тебе третий раз. Надо встретиться.
— Согласен, но лучше сделать это вечером.
— Нет, сейчас.
— Я приветствую настырность в деле. Где?
— Приезжай в кафе «Коти» на Шиксен-бульваре. Я буду ждать тебя там.
— А Рик?
— Он уехал. Я все тебе объясню.
— Куда уехал?
— В Санта-Роуз. Рано утром.
— Но я не велел ему туда ездить!
— Он все знает. Сказал, что позвонит тебе в пять вечера.
— Идиот!
— Я жду тебя.
У меня злости не хватало на Рика за такую выходку. Я хлопнул дверью и отправился на встречу с Эмми. Им все еще казалось, что они играют в детские игры. Я сделал огромную глупость, втянув их в эту историю.
Эмми превратила угловой столик пустого зала кафе в рабочий кабинет. Вместо закусок на столе стояла чашка кофе, для которой с трудом нашлось место. Остальная часть стола была завалена газетными вырезками, блокнотами, альбомами и прочей макулатурой.
— Если ты думаешь, что у меня вагон времени, чтобы все это переварить, то ты ошибаешься. Час — это потолок.
— Посмотрим. Садись.
— Почему Рик уехал в Сайта-Роуз?
— Мы еще вчера занялись делом. Я позвонила своему старикашке-архивариусу, и он согласился нас принять. У него бессонница, и мы провели ночь в раскопках. К утру Рик сделал вывод, что ему нужно ехать в Санта-Роуз, и около шести уехал, оставив меня без машины. Поэтому мы встретились здесь. Я не могла дотащить весь архив до твоего офиса.
— У меня нет слов.
— Меня не интересуют твои слова. Тебя должны интересовать мои выводы.
— Тогда к делу.
— Практически мы составили досье на всех членов комиссии. Я буду говорить только о тех моментах, которые могут представлять для нас особый интерес. Что касается медицины, то это отдельный разговор. Скажу коротко, что профессор Ричардсон собирался уволить Уита Вендерса из своего Центра после конгресса психиатров, который состоялся семь лет назад в Нью-Йорке. Вендерс выступил с докладом, суть которого сводилась к тому, что врачи вправе вторгаться в человеческое подсознание или, другими словами, в подкорку и полностью
