Муж подруги

перекрикивая музыку, какие-то девушки, парни.
Но здесь они были одни.
Застыло время, пока они застыли в объятиях. Иная музыка звучала шумом крови в ушах, грохотом сердец, пока целовались как безумные.
— Алененок мой, — пробормотал он, полностью закрывая ее собой в этом маленьком закутке прямо за краем стойки бара. — Я думал не выдержу.
— Влас… — Алена уткнулась носом в его грудь, пряча глупую улыбку, неумещавшееся в душе счастье. — Я думала… Что происходит?
— Ничего особенного, — он чуть отстранился, выглядывая в зал. — Пару вводных подбросил Кристине, чтобы прикрутила фитиль.
— Влас, а кто эти люди? Этот Геннадий, он…
— Любовник Кристины, — спокойно проговорил он, продолжая смотреть в зал.
— Что? Что?!
— Чшшшш.
И снова жадный глоток счастья.
— Рудик… — На лице Власа было не так много эмоций, но сейчас Алена поняла, что ему не хочется об этом говорить. — Я давно его знаю.
— Да, он рассказывал. И говорил, что с Игорем хорошо знаком. Он рассказывал…
Такой взгляд проскочил у Власа, а руки как-то странно сжались вокруг нее.
— Слушай, что он говорит, но не слишком верь.
Да она уже поняла, что тут вообще никому нельзя верить. Но тут Влас качнул головой и произнес, хмуря брови:
— Девушки тоже старые знакомые.
И добавил, как будто оправдывался:
— Тебе они не опасны.
— Влас, а нас не хватятся? — спросила Алена через некоторое время. — Мне так все не нравится тут.
Алена невольно вздрогнула, а он мягко притянул ее к себе, погладил лицо ладонью. Ей хотелось вжаться в него, срастись, стать еще ближе. Хотя куда уж ближе.
Тревожно ей было. Потому что из этого другого мира, где они они были в безопасности, придется возвращаться в ТОТ мир, враждебный, опасный. Страх, что несчастье потерять друг друга может повториться. Эти тени из прошлого…
Все зыбко, а вокруг как будто змеи клубком.
Там, в том мире, Влас муж ее подруги. Но теперь Алена уже не знала, что чувствует к той, что называла себя ее подругой. Опутана ложью, как колпаком. Зачем? Что Кристине от нее нужно, что за странные просьбы? Следить за мужем, пока та будет крутить с любовником? Не верила Алена этому ни на йоту. Бред! Что-то ей надо, понять бы еще, что.
Не стало доверия. Тепла почти не осталось у нее к Кристине, вместо него злость. Только то, что слово дала, и то на ниточке держалось.
— Потерпи, Аленка, мало осталось.
Конечно она потерпит. Прижалась к его груди лицом, закивала. Вот где можно порадоваться, что она практически не употребляла косметики, сейчас бы всю красоту стерла и его перемазала.
Он поднял ее лицо, сжал ладонями и волосы пригладил. Осмотрел придирчиво.
— Выходи сейчас, чуть-чуть повертись у стойки, а потом сразу за стол.
— Хорошо, — кивнула, глядя в его глаза.
Свет лазеров отражался в темной глубине зрачков, как сполохи безумного внутреннего огня. Завораживающее зрелище, Алена замерла, приоткрыв губы.
Снова жадный глоток, выпивающий душу, быстрый, жаркий.
— Я приду к тебе сегодня, когда все это закончится.
Он смотрел в ее глаза, сжимал ладонями плечи. Не было сил не думать о том, от чего начинают подкашиваться колени.
Кивнула как каком-то в трансе.
— Да.
Чтобы снова оказаться у его груди.
— Иди. И долго тут не оставайся. Я сделаю так, что Кристина сама от тебя отстанет.
Еще один быстрый поцелуй, и он буквально вытолкнул ее наружу.

глава 35

Кристина чуть не прозевала момент, когда Влас вышел из зала. Успела заметить, как он отвел на место белобрысую, а потом видела только его удаляющуюся спину. Почему-то стало и обидно, и зло взяло. Такое зло… Он не смел уходить, она его не отпускала!
Но рядом сопел Генаша, слегка сомлевший у ее груди. Вот уж кому и вправду хватало нескольких движений, чтобы улететь на небеса. Благодарный потребитель, правда, малость жмотоват.
Влас был щедрее, он вообще денег не считал.
А еще Влас был слишком красив. И несмотря его дерьмовый каменный характер, Кристина хотела получить его. Подмять. Его идеально сложенное, крепкое, словно отлитое из стали тело притягивало ее. Даже шрамы, и те казались сексуальными.
Она кружила вокруг него, подобно хищному зверю вокруг добычи. А он, словно чуял, гад. К себе не подпускал! И это заводило ее до сумасшествия.
Наверное, все дело было в том, что Кристина никогда и ни в чем не знала отказа. Ее баловали в семье. Единственный ребенок у родителей, поздний. Любой каприз, все, что ни пожелает, исполнялось. К тому же созрела рано. Она еще в школе привыкла вертеть парнями, четко зная, что им нравится, и что она от них может взять,