Алена случайно встречает в кафе институтскую подругу и узнает, что ее муж — тот самый парень, который когда-то испортил ей жизнь. Общение неизбежно. Он ничего не забыл, стал только злее и циничнее. Но теперь подруга затеяла фиктивный развод, и с этого момента все пойдет вразнос.
Авторы: Екатерина Руслановна Кариди
жена.
— Здравствуй, Влас.
— Почему не берешь трубку?
В тот момент она чуть не расплакалась. Это было так обыденно. Что в конец расшатало ей нервы.
— Я… беру, — запинаясь проговорила она. — Просто телефон не удержала, выпал.
— Да что ты? После вчерашнего руки дрожат?
Он издевался. Да и хрен с ним. Пусть издевается, лишь бы помог. И все же ей пришлось прокашляться, чтобы суметь выдавить из себя следующие слова.
— Мне срочно нужна помощь. Надо поговорить, Влас…
Молчание в трубке. Секунда, другая. Кристина забыла, что надо дышать. И тут он сказал так неожиданно спокойно, как ни в чем не бывало:
— Хорошо. Приезжай в офис прямо сейчас, там и поговорим, — и отключился.
Все? Так просто? Она не могла поверить, но дальше в трубке слышались гудки. Значит…? Это что, было согласие?
В одно мгновение она сорвалась с места и побежала одеваться, а потом не глядя схватила с вешалки плащ и выскочила из дома.
глава 57
Звонок Кристине отнял не много времени. Теперь Власу оставалось только ждать.
Набрал Алену.
— Ты где?
— Еду в галерею.
— А почему шепотом?
— Э… не знаю, — она вдруг вздохнула. — Влас, у тебя там все хорошо?
— У меня все хорошо, Алененок.
Помолчали оба, потом она сказала:
— Звонила Кристина, просила встретиться. Я сказала, чтобы она пришла на выставку. Влас, она была взволнована…
— Знаю, — проговорил он. — Осторожно езжай и помни, что я тебе сказал. Поняла?
— Поняла я, поняла…
— Ну все, давай. Пока.
Отбился, хмуро глядя на телефон, прошелся по кабинету и наконец замер у окна. Время. У Власа было много беготни с утра. Последние две недели он только и делал, что приводил в порядок дела. Даже не потому что ему надо было выйти из игры чистым и по возможности не «ощипанным», а просто из чувства долга перед вкладчиками. Люди доверяли ему свои деньги. На его имя. А своим именем он дорожил.
Правда, момент такой настал… Влас понимал, что ему придется чем-то жертвовать. И тут, возможно, имя не самая большая цена за то, что хотел получить. Впрочем, он предпочел бы дать деньгами.
Прошло двадцать минут. Потом еще пять. Эти тянулись особенно медленно.
Наконец отворилась дверь и в кабинет влетела его запыхавшаяся жена. Спешила, приехала даже на десять минут раньше, чем он ожидал.
— Влас?! — и дышит тяжело, и голос срывается.
Он как стоял спиной, заложив руки в карманы, так и повернулся к ней. И ругнулся мысленно. Выглядела его мягко говоря помятой, видать хорошую ночку провела. Да у него и не было причин сомневаться.
Паша с утра пораньше прислал ему на WhatsApp несколько киношек с ней в главной роли. И с соответствующими комментариями. Ярко, красочно, грязно. Но с юморком. Где только его номер узнал. Влас не сомневался, что все это в ближайшее время станет хитом просмотров на Ютубе, если он не удовлетворит каких-то хотелок Белого. Чтоб не сказать, уже стало.
Да, своим именем Влас дорожил. Впрочем, сейчас он мог бы сказать как в свое время Генрих IV: «Париж стоит мессы»*.
Однако ему было трудно осуждать жену, он этой ночью тоже… не скучал.
Еще раз пристально взглянул на Кристину и подошел к столу. Она так и стояла в дверях, теребя рукав. Влас брезгливо оглядел красный плащ, и показал ей на стул:
— Садись.
Кристина села на краешек, продолжая теребить рукав. Секунду-две молчала, видно было, что собирается с силами, подбирает слова. Потом осторожно начала издалека. Удивительно стало, сколько разных чувств оказывается способна выдавать его жена одним только взглядом. Но вот чего-чего, а этого дикого страха и заискивающего выражения он у нее еще не видел.
Молча вытащил из ящика и протянул ей распечатки всех ее звонков и сообщений за последний месяц. А также распечатки движения всех средств на счетах. Все отчисления, даже самые незначительные.
Лицо ее менялось, бледнело и краснело несколько раз. Наконец Кристина уставилась на него и зло выдала:
— Ты знал?
Примечание:
«Париж стоит мессы»*
По преданию, эти слова произнес вождь гугенотов и король Наварры Генрих,
Когда ему, чтобы получить французский престол, пришлось перейти из протестантства в католичество.
Цитируется как шутливое оправдание сделки или компромисса ради личной выгоды,
со ссылкой на пример французского короля.
глава 58
Влас только шевельнул бровями.
— Ты все знал! — она откинулась на стуле и отвернулась от него, тяжело дыша.
А потом выкрикнула, оборачиваясь:
— Это ты меня сдал!
