Муж за алиби

фрукты, коробка шоколадных конфет… Уф, кажется, все!
Придя домой, сбросила туфли и бегом на кухню. Без двадцати пяти девять! Разумеется, он опоздает. Первым делом Вера бухнула в глубокую сковороду содержимое упаковки и запихнула ее в микроволновую печь. Потом полетела в большую комнату, где висело на плечиках свадебное платье. Быстрее, быстрее! Поспешно застегнула молнию на спине, сломав при этом ноготь, провела разок расческой по волосам и кинулась к шкафукупе, где в одном из ящиков лежала шкатулка с драгоценностями.
Надеть их Вера не успела, потому что раздался звонок. Она глянула на часы и не поверила своим глазам: без пятнадцати девять! Этого просто не может быть! Никита всегда опаздывает, значит, не он. Тогда кто?
Подобрав подол платья, она кинулась к входной двери, посмотрела в глазок. Никита вновь нетерпеливо потянулся к кнопке звонка. Она не могла в это поверить! Пришел на пятнадцать минут раньше! На целых пятнадцать минут! Вера щелкнула замком и одним рывком распахнула дверь:
— Заходи!
Никита замер на пороге, увидев ее наряд. И спустя секунду, удивленно протянул:
— Вера? Что за маскарад?
Она опустила глаза и тут сообразила, что из-под подола роскошного свадебного платья выглядывают домашние тапочки с пушистой меховой оторочкой. Все-таки надо было купить еще и белые туфли.

— Не ждала тебя так рано.
— Может, объяснишь, что происходит?
— Может, ты сначала зайдешь?
— А ничего, что я так рано?
Обменявшись репликами, словно ударами шпаги, оба поняли, что немного нервничают. Вера посторонилась, Никита вошел в прихожую, огляделся и сказал:
— А ты сделала ремонт.
Вера промолчала. Последний раз он был у нее весной, еще до того, как решил заняться предпринимательством. С тех пор Вера постаралась сделать из принадлежащей ей двухкомнатной квартиры уютное гнездышко.
Что ж, деньги у нее были. Никита сразу отметил качественную работу строителей: навесные потолки, модные обои, отделанный мраморной плиткой пол с подогревом, что почувствовал сразу, как только снял обувь. Вера достала из шкафчика для обуви мужские тапочки, пододвинула к нему. «Надо же! Мой размер! А она подготовилась!» — отметил Никита.
— Проходи в комнату, — кивнула ему Вера. — Я сейчас.
— Может быть, ты мне сначала объяснишь…
— Сейчас, только шампанское принесу.
— Да не буду я с тобой пить!
Как нелепо она выглядела в белом свадебном платье, в домашних тапочках и без макияжа! Губы бледные, прическа растрепалась. Глянула на сломанный ноготь, он тоже это отметил, и вновь подумал о маскараде. Золушка так хотела на бал, а карета приехала раньше, чем пришла добрая фея и сделала из нее красавицу. Пришлось ехать так, непричесанной и со сломанным ногтем. Никите было бы смешно, если бы не было так грустно.
Вера же почувствовала легкий дискомфорт из-за того, что Никита пришел раньше. Когда человек начинает совершать несвойственные ему поступки, то это вызывает недоумение у окружающих. Неизвестно, что можно от него ждать дальше. Сегодня пришел на пятнадцать минут раньше вместо того, чтобы, согласно привычке, опоздать, завтра со рвением займется делами, хотя прежде был откровенным лентяем. И поди пойми, надолго эти перемены, или по истечении определенного срока все вернется на круги своя.
Она стояла на кухне, у микроволновой печи, и смотрела на таймер. Пришел раньше, и получилась маленькая неувязочка. Мясу тушиться еще пятнадцать минут, а разговор с Никитой затянется надолго. Прерывать его нельзя и оттягивать тоже. Куда девать пятнадцать минут? Иногда их так не хватает, а иногда они просто лишние.
— Вера? — Он вошел в кухню. — Что ты здесь делаешь?
— Мясо тушу.
— Я не хочу есть.
— Я хочу.
— Я, я, я. Всю жизнь только я! Ты живешь для себя и вся в себе. Тебе никто не нужен.
— Ты мне нужен.
— Нет. Я не приспособление, которое должно внести в твою жизнь определенный комфорт. Не пылесос, не стиральная машина, не кухонный комбайн. Не красивая вещь, которую ты увидела в магазине и захотела вдруг так сильно, что не жалко никаких денег. Куда ты все время смотришь, Вера?
Она смотрела на таймер. Еще семь.
— Быть может, шампанского, Никита? В честь такого события? Надеюсь, ты заметил, что на мне свадебное платье.
Он поморщился:
— Что за маскарад? Где ты это взяла? — Он дотронулся до белого платья и тут же отдернул руку. Кажется, укололся о стразы.
— Купила. Я его купила в тот день, когда решила, что заполучу тебя любым способом, — напряженно сказала Вера.
— Значит, ты мне соврала?