Муж за алиби

дамочка нервная попалась! Доехав до прокуратуры, Вера раздраженно сунула ему деньги и выскочила из машины, громко хлопнув дверцей. Водитель удивленно смотрел ей вслед.
— К следователю Чугунову, — бросила Вера охраннику.
— Вас вызывали?
— Нет, я сама. У меня важная информация для него.
— Одну минуточку. Вы у нас кто? — Охранник снял трубку внутреннего телефона.
— Алмазова Вера Александровна. Чугунов на месте?
— Да. Алексей Алексеевич у нас никогда не опаздывает. Алло? Тут пришла Вера Александровна Алмазова. Пропустить? Что? Ага.
И, обращаясь к Вере:
— Вас ждут, проходите, пожалуйста. Одну минутку, пропуск выпишу. Ваш паспорт, пожалуйста.
— О, Господи!
Вера с нетерпением смотрела на часы. А как только формальности были закончены, ринулась по коридору к кабинету Чугунова. Вошла без стука и слегка опешила. Симпатичный оперативник с труднопроизносимой фамилией сидел напротив Чугунова, и вместе они рассматривали какие-то фотографии. На столе перед следователем лежала раскрытая толстая папка, по-видимому, уголовное дело. На Веру оба уставились с откровенным удивлением.
— Не ждали вас, Вера Александровна, честно сказать, — первым опомнился следователь. — Думали часом, что вы в бега подались. Сюрприз.
— Почему это я должна податься в бега? — зло сказала Вера. — Если я ни в чем не виновата?
— Ой ли, Вера Александровна?
— Я пришла дать показания.
— Присаживайтесь, пожалуйста.
— Мне при нем говорить? — кивнула Вера на светловолосого оперуполномоченного.
— А вы смущаетесь? — добродушно улыбнулся Чугунов.
— Нисколько. Я пришла сделать заявление. Дело в том, что мой муж, Намин Никита Борисович, убийца. Он уже убил по крайней мере двух человек.
— Так-так.
— Во-первых, Владимира Иосифовича, хозяина фирмы, где мы оба работали. Во-вторых, вчера был совершен наезд на девушку, которая должна была подтвердить его алиби. По-видимому, она отказалась это сделать. И была наказана.
— У вас есть доказательства? — Чугунов переглянулся с оперуполномоченным.
— Да! Есть! — торжествующе сказала Вера и щелкнула замочком своей сумочки. — Вот они.
— Что это? — удивленно спросил Чугунов.
— Во-первых, признание моего мужа. Сделанное, кстати, еще до того, как он стал моим мужем. Так что здесь все в порядке. Во-вторых, показания свидетелей. В частности той самой Надежды, у которой он якобы провел ночь. В третьих, показания продавщицы.
— И как вам удалось все это получить? — спросил симпатичный оперуполномоченный.
— Люди просто сказали правду. Дело в том, что Никита их запугал.
— Кого запугал, Вера Александровна? Продавщицу?
— Ну да. Ведь она же отказалась от своих показаний! А я на всякий случай взяла у нее этот документ.
И тут произошло непредвиденное. Оперуполномоченный вскочил со стула и забегал по комнате с криками:
— Ну я же вам говорил, Алексей Алексеевич! Я же вам говорил, что надо подождать! Я же был прав!
— Сядь ты, Максим. Угомонись. Давай для начала изучим эти бумаги.
— Это же победа! — последний раз воскликнул опер и упал на стул. По очереди они стали читать принесенные Верой документы.
— Так-так, — Чугунов вытер со лба выступивший пот и забормотал: — «Я, Афанасьева Надежда Ивановна, заявляю, что…» Г-м-м… Понятно. «Ночевала у своей знакомой Веры Александровны Алмазовой…» Значит, часов в одиннадцать гражданка Алмазова все-таки была дома…
Вера сидела, торжествующая, уверенная в победе. Наконец следователь внимательно все прочитал, поднял голову и пристально посмотрел на Веру:
— Значит, вы отдаете Мне эти бумаги добровольно? И хотите, чтобы я приобщил их к делу?
— Ну разумеется! — энергично кивнула Вера.
— Получается, что вы решились на добровольное признание. Это хорошо. Чистосердечное признание сократит ваш срок, Вера Александровна. А если еще наймете хорошего адвоката…
— Какой срок? Что вы несете?
— Давай, Максим, — посмотрел следователь на симпатичного опера. — Вот теперь пора.
Он прокашлялся, потом сказал:
— Дело в том, Вера Александровна, что дело это с самого начала выглядело очень запутанным. Посудите сами: в гараже найден человек, который задохнулся от выхлопных газов. На первый взгляд, несчастный случай. Но вскрытие показало, что в крови у потерпевшего имеется снотворное и еще какой-то неизвестный препарат, химическую формулу которого сразу установить не удалось. Пришлось обращаться в НИИ, к химикам, наши эксперты не справились.
— Какой еще препарат? — пробормотала Вера. — Что вы несете?
— Яд. Гремучая смесь, изготовленная