Мужчина моих грез

В Лондоне мы никуда не ходим без соответствующего сопровождения. Знаешь что? Мать Тайлера хочет взять нас к себе под крыло. Она также предложила, чтобы мы пожили у нее.
— Но это же отлично! — воскликнула Меган. — Я знаю, майор и его жена такие лапочки. Они давно знают моего отца, иначе не пригласили бы нас. Но, честно говоря, они же никого не знают. А вот леди Уотли знает всех и вся, правда?
— Вроде. У меня такое впечатление, что до конца года мы выдадим тебя замуж.
— Надеюсь, что да, потому что любопытство насчет этого самого в последнее время не дает мне покоя. Я не могу дождаться, когда выйду замуж и узнаю, что же это все собой представляет.
— Но только смотри, не перепутай порядок.
— Ни в коем случае. Может, я и много думаю об этом в последнее время, — принизила Меган свои заслуги, — но этим я и ограничиваюсь.
— Может, тебе лучше держаться подальше от вашего конюха? — осторожно посоветовала Тифани.
Меган засмеялась.
— Вот такие советы я теперь получаю часто. Но ты на этот счет можешь быть спокойна. Я не собираюсь портить себе перспективу на достойный союз флиртом с каким-то проходимцем, неважно, насколько он красив.
— И насколько волнует тебя.
— Не важно, насколько он волнует меня.
— И привлекает.
— Ты права, Тифани. Я больше к нему не подойду.

Да, Меган сказала это, но она прекрасно знала, что никогда не последует своим словам. Не видеться с Девлином было невозможно. Не то, чтобы девушка не могла избегнуть этого: обходить конюшню стороной было самым простым делом. Меган могла приказать, чтобы се лошадь выводили к ней, когда она соберется на верховую прогулку, и отводили обратно после того, как вернется. Любой из лакеев с радостью повиновался бы такому приказу. То, что девушка сама выводила лошадь и ухаживала за ней в конюшне, было действительно необычной привычкой, но в случае необходимости Меган могла отказаться от нее.
Невозможность заключалась в том, что девушка хотела быть с Девлином.

«— Ну вот, наконец ты призналась в этом.

— Но объясни, почему это так?

— Возможно, ты в конце концов влюбилась в него.

— Не говори глупостей. Ну что в нем можно полюбить?

— А то, что он заботится о тебе? — Этого еще недостаточно.

— А его поцелуи? Ты же не можешь отрицать, что обожаешь их?

— Что он, единственный такой на всю округу?

— А как насчет его несравненного очарования?

— Какое очарование? Нет у него никакого очарования. Ворчун, вот и все.

— Так-то оно так. Но он несчастлив. У него нет женщины, которая могла бы смягчить его нрав.

— Я не собираюсь его переделывать.

— А как насчет чувств, которые он у тебя вызывает?

— Как? Об этом я знаю не больше тебя. Забудь эти глупости! Не хватало еще влюбиться в этого человека. Ты что думаешь, что я всю оставшуюся жизнь намерена провести в конюшне?

— С таким человеком можно разделить его судьбу. Не думаю, что ты стала бы сильно возражать против этого. А что ты любишь больше, чем лошадей? Исключая, конечно, его поцелуи?

— Но это не значит, что я намерена жить среди лошадей. Господи, да ты понимаешь, что ты предлагаешь мне?

— Да».

Меган с виноватым видом огляделась по сторонам, но человек, сопровождавший ее домой, не обращал на нее никакого внимания и, во всяком случае, никак не мог бы понять, что она ведет спор