События знаменитого романа Джоанны Линдсей «Мужчина моих грез» происходят в Англии во второй половине XIX века. Читатель познакомится с увлекательным и довольно оригинальным любовным романом высокопоставленного английского лорда и небогатой провинциальной красавицы дворянки.
Авторы: Джоанна Линдсей
— Но мне нечего искать!
— Ну, а то, что ты добилась своего — стала герцогиней?
— Первоначальный план подразумевал его любовь ко мне.
— Хорошо, оставим это. Тогда как насчет того, что тебя ждет жизнь в Шерринг Кросс?
— Меня это больше не волнует.
— Лгунья, ведь ты влюблена в этот дом.
— Это проклятый мавзолей, как сказала Тифани.
— Но ведь лучше конюшни.
— Правда».
— Ты ужасно молчалива, — обратился к ней Девлин мягким голосом. — Нервничаешь?
Меган только мельком взглянула на него, затем отвернулась и уставилась в окно.
— Ловко ты проводишь время, просыпаешься перед самым прибытием.
— Ну что на это сказать? Внутри меня отличные часы.
Меган фыркнула.
— Нет, я не нервничаю. И не молчала я вовсе. Ты забываешь: я говорю сама с собой.
— Ты права, я забыл. И любой, кто говорит сам с собой, не нуждается в обществе, не так ли? Как-нибудь позволь и мне послушать одну из твоих бесед. Они, должно быть, захватывают.
Меган сразу почувствовала юмор, но решила, что это лучше, чем озлобление, которое он проявил, когда в последний раз была затронута эта тема.
— Полагаю, что тебе бы они показались захватывающими, поскольку обычно речь в них идет о тебе. Но боюсь, мне придется отказать тебе в подслушивании. Это беседы частного порядка — и в полном молчании.
— Ты хочешь сказать, что не говоришь сама с собой вслух?
— Конечно, нет.
Девлин сурово нахмурился.
— Это меняет мое представление о тебе, Меган.
Девушка содрогнулась, вспомнив, что могла дать повод думать о себе как о придурковатой. Под этим предлогом герцог мог отменить свадьбу! Из-за этого-то он и был в постоянной ярости.
— Не моя вина в том, что ты все понимаешь иначе.
— Не твоя?
Экипаж остановился, избавляя Меган от необходимости отвечать на провокационный вопрос. Обычно открывал дверцу Девлин, но на этот раз он не был достаточно ловок, и его опередили моментально возникшие лакеи. Еще большее их число высыпало из дома, как только стало ясно, что прибыл не какой-то гость, а сам герцог. По дороге от экипажа до дома Меган слышала бесчисленное количество обращений «ваша светлость». Но и это было ничто по сравнению с той суматохой, которая поднялась, когда они вошли в гигантскую прихожую, где, казалось, каждый слуга желал поприветствовать прибывшего хозяина. В какой-то момент Девлин собрался представить свою жену, но вновь со всех сторон понеслось «ваша светлость».
Меган не знала, как удалось ей все это выдержать, — дворецкий Джон и экономка миссис Бриттен пытались объяснить ей, кто есть кто из присутствующих. Все они были очень-очень доброжелательны, и вскоре девушка почувствовала себя дома.
Девлин улучил минуту, чтобы понаблюдать со стороны за ее поведением, и был откровенно поражен тем, что увидел совсем иную Меган, которой он не знал прежде. Герцог совершил немыслимое и привел в дом жену, заранее не сообщив домашним и не дав им возможность подготовить все для нее необходимое. А между тем Меган, охлаждая пыл наиболее ретивых, доказывала им, что сначала желает осмотреть окрестности, а затем сам дом. И это на самом деле было так, несомненно. Ведь конюшни были внизу! А потом уже дело дойдет до предназначенных ей комнат, таким образом слугам предоставлялось время, необходимое для подготовки апартаментов.
Девлин слишком волновался, когда Меган встречалась с Маргарет, чтобы обратить внимание на ее поведение или даже на то, что супруга говорила его тетке. Но на этот раз он прислушивался к каждому ее слову и наблюдал, с какой грацией она двигалась, как истинная леди, и, наконец, им полностью завладело удивление, и слова сами собой вырвались наружу:
— Боже мой, куда девался мой ребенок?
Девлин сразу понял свою ошибку. Он видел, как застыла спина Меган, как обернулась она к нему, и ощутил внезапный приступ боли в голени. Затем глаза ее расширились, поскольку до Меган дошло, что герцог спровоцировал ее на такие действия перед всеми домашними. Поэтому Девлин не был удивлен, когда девушка разрыдалась и выбежала из зала. Ему хотелось последовать ее примеру.
Герцог, как и всякий другой, хорошо знал, что самые верные впечатления — первые, и они самые стойкие. Теперь он бездумно