Мужчина моих грез

испортил представление Меган своей челяди, вероятно, недооценивая ее личность. У него не было никаких оправданий, разве что он был всю неделю под таким же напряжением — и вообще, с тех пор, как Девлин встретил свою любовь, он стал ненормальным.
Не в состоянии что-либо изменить, молодой человек попытался объяснить изумленным слугам суть происходящего.
— Мы долго путешествовали, целых две недели. Моя жена, естественно, утомлена и поэтому не совсем в себе.
— Должно быть, и вы утомлены до предела, — сказал стоявший рядом с ним Джон, и только пребывание в доме в течение тридцати с лишним лет позволило ему сделать смелое высказывание. — Я просто не помню, чтобы вы когда-либо совершали подобную глупость прежде, ваша светлость.
Девлин понял, судя по обрывкам отдельных высказываний, что обвинение было направлено в его сторону. Он почти с облегчением рассмеялся, но затем серьезно промолвил.
— Ты прав, Джон. Правда в том, что я не был собою с той поры, как повстречал эту девушку.
— Если не возражаете, сэр, то я предположу, что это любовь, — вздохнула миссис Бриттен.
— В самом деле? Тогда стоит к этому привыкнуть, верно?
При этом все слуги вновь заулыбались, что было весьма кстати. Теперь Девлин мог спокойно удалиться на поиски разъяренной жены. Он должен был принести ей свои извинения, на этот раз в надежде на то, что это удастся сделать прежде, чем она ударит его в очередной раз. Вне сомнений, он решительно купит ей мягкие туфельки.

В конюшнях Меган не было. Девлин смутился. Герцог знал, как обожала лошадей его супруга, и надеялся, что их вид, в огромном количестве пасущихся на лугах Шерринг Кросс, будет очаровывать ее и выведет из раздраженного состояния. Или, по крайней мере, смягчит ее нрав, чтобы девушка спокойно его выслушала.
Наконец один из садовников упомянул, что видел, как Меган направлялась к озеру. На какой-то миг Девлина охватила паника. Он представил себе, в каком она расстроенном состоянии, и через минуту сторонний наблюдатель мог увидеть редкое зрелище — сам герцог Ротстон что есть сил мчался вниз вдоль обсаженной деревьями дорожки.
Девлин уже издали увидел Меган: она сидела на берегу вблизи лодочной пристани. Бедняжка была похожа на настоящую девчонку, со сбившимся назад чепчиком, из-под которого свободно рассыпались волосы, образовав подобие капюшона. Ее юбки были подняты до колен, а одна нога опущена в ледяную воду.
Возможно, у Девлина возникла поначалу мысль поблагодарить эту ледяную воду, которая предотвратила ее желание прыгнуть в озеро, если Меган и задумала это сделать. Но теперь, когда герцог увидел ее, он понял, какими нелепыми были его опасения. Меган была не из тех, кто способен навредить себе в состоянии расстройства. Она была достаточно испорчена, чтобы заставить одновременно с собой страдать своего противника. Ну, может быть, не испорчена. Месть присуща человеческому естеству. Девлин поймал себя на мысли о том, что сам недавно злоупотреблял этим.
Он осторожно приблизился к жене. Меган услышала его шаги и замерла, но не обернулась, чтобы узнать, кто нарушает ее покой. Неужели она все еще плачет? Боже, Девлин надеялся, что нет. В любое время он предпочел бы слезам ее буйный нрав, как и большинство мужчин, он становился беспомощным, когда сталкивался с женским плачем.
С такими мыслями герцог произнес единственное, что могло ее спровоцировать на ответ:
— Ударилась ногой, да?
Внутренне Девлин застонал, когда она ответила на это лишь тихим:
— Да.
Он упал на колени. Руки сами собой поднялись, чтобы притянуть ее к себе, но молодой человек удержался в страхе, что Меган может упасть в воду, пытаясь вырваться из его объятий.
— Прости меня, Меган.
— За что?
— За то, что поставил тебе подножку.
Она молча надела чулок и туфельку, а потом сказала уверенным тоном.
— Нет, за это ты не будешь прощен.
— За мои необдуманные слова?
— За это тоже.
— За то, что был удивлен твоим безупречным поведением?
— Возможно, и за это.
Хотя Меган и не могла этого заметить, усмешку облегчения Девлин удержал при себе.
— Ты великолепно справлялась, и никто не винит тебя за то, что ты ушибла ногу. Все обвинения направлены по адресу. Более того, мой дворецкий уверил меня в том, что мое поведение никогда еще не было таким глупым.
— Я не могу с ним согласиться. Могу вспомнить многое…
— Пока достаточно одного извинения, девочка.
При этом Меган быстро вскочила, настолько быстро, что локтем угодила ему в подбородок. Она резко обернулась с возгласом: