Каково это — мечтать о балете, а оказаться сломанной игрушкой в руках незнакомого мужчины? Вещью? Оружием? А что, если вместе с неволей он вернёт тебе надежду? А может быть, всё наоборот?
Авторы: Дэвлин Джейд, Carbon
все сжимается от ужаса и, наоборот, шипеть еще более грозно.
Самое мерзкое, что больше всего она боялась меня.
— Я действительно так страшно выгляжу, когда курю? — спросил я у застывшей Юлии, которая явно переваривала свалившиеся на неё воспоминания. Может, надо было сразу так сделать, но… показывать даже осколок своих мыслей, своей души… Если бы не откат, я вряд ли бы на это пошёл.
— Жуть в дыму, — ответила она своим обычным вредным тоном, но вдруг смутилась, съежилась и обняла себя за плечи руками.
— Тебе не нужно бояться, они, действительно, только успокаивают… можно попытаться найти аналог, — слегка замялся я, не зная как утешить. — Раньше я курил намного меньше, потому таких последствий не было. Сейчас, видимо, перестарался.
— Знаешь, — набыченный шуаршик, в которого временами превращалась эта девчонка, чуть развернул свой клубок, но ехидство в голосе никуда не делось — то есть его почти не было, но на самом дне… без него, наверное, Юля была бы не Юля. — Знаешь, если слопать тонну полезных яблок, скажем, то и окочуриться можно. Все зависит от дозировки. А ты эту пакость смолил как не в себя, почти без перерыва. И смотреть на это было реально страшно!
— Без них я нестабилен. Начинаю вести себя слишком эмоционально и порой… неадекватно. Как недавно.
— Это когда ты на меня орал, или когда целовал? — ржа тебя побери, вредная девчонка. Ну и чего ты улыбаешься, как нашедший склад скверны цвирк? Смешно тебе над Мастером ехидничать? И почему у меня губы сами расплываются в ответной улыбке? Это несерьезно…
— Мастер всегда должен быть с холодной головой. Он несёт полную ответственность за жизнь и существование своего Оружия. Приступы агрессии… неуместны.
— Макс, ну какая, нафиг, агрессия? — вздохнула эта чокнутая. — Поорали друг на друга, подумаешь… зато вон сколько непоняток выяснилось. Гораздо хуже, когда на тебя вместо Мастера снулая рыба смотрит, и хрен ее знает, что у этой рыбы в ее холодной голове. Страшно… и неуютно.
— Можно… попытаться. — хмыкнул я, — Тем более что ты спалила практически месячный заработок, да и недельный лимит успокоительных по врачебной справке мне вот… выдали…
— Ой, блин, — Юля опустила голову и посмотрела на меня исподлобья виноватыми глазами. — Извини, я… — эти слова совершенно точно дались ей с большим трудом, но меня, всё равно, удивили до оторопи и даже слегка напугали — она точно не пострадала от твари?! — Извини, я просто… дурацкая была дурь с этим поединком. И я вела себя, как дура.
— Ничего… — слегка усмехнулся я, — сама себя наказала, мелкое ты шило в жо… в непристойном месте. Теперь опять поедешь к лекарям, на свои «любимые» процедуры. А потом, раз ты у нас такая сильная, то, думаю, на пару охот тебя взять можно. Поймёшь хоть, как деньги зарабатывать.
— Правда?! — неизвестно чему обрадовалась Юлия. — Ты меня возьмешь?!
— Только сначала на полигон, — безапелляционно заявил я и взял ее на руки, а то мы так и сидели на арене, на виду у всех, как дрессированные брейхи в бродячем цирке. — Мне надо знать, на что ты способна. От этого зависит не только моя, но и твоя жизнь. И я тебя… прошу, на этот раз без всяких бараньих секретов.
Юля только хмыкнула мне в плечо и ничего не сказала. Я считаю, что с ее ехидством и недержанием это уже прогресс!
— Прошу прощения, Мастер, — вдруг раздался из-за плеча знакомый голос (как звали кого то из хранителей?), — боюсь, нам снова надо с вами побеседовать.
— Рад вас приветствовать, — подал голос его брат. — Похоже, вам снова повезло, ни царапины. У вас удивительно удачливое Оружие, Мастер.
— Абсолютно согласен, господа Хранители. Очень удачливое и сообразительное, — потрепал я Юлю по голове. И она не огрызнулась, что, мол, не собачка, чтобы… надо же!
На меня накатила какая-то детская радость пополам с облегчением. Действительно, выжила же, выкрутилась.
— Хотя камеры практически все зафиксировали, в этот раз мы все же попросим ваше Оружие поделиться воспоминаниями. Она же уже оправилась, так? Желательно бы ещё вспомнить предыдущий случай.
Юля вдруг резко полыхнула опасением и спряталась за мою спину. Видимо, считывание, чтение воспоминаний ассоциировалось у неё с чем-то неприятным. Хм, а разве в ее мире такое вообще существует?
— Юлия, — начал было я, но натолкнулся на недоуменный и пораженный взгляд. Что случилось то? — Что не так?
— Ты меня по имени назвал, — хлопнула глазами она.
— Ну да, — кивнул я.
— По настоящему имени, а не по цветочно-фиговому. — продолжила девушка.
— Я
