Хладнокровное убийство в высшем свете: череп преуспевающего врача проломлен ценной бронзовой статуэткой, и в убийстве обвиняется его прекрасная жена… Общество шокировано, однако через несколько лет молодая журналистка решает раз и навсегда разобраться в темной истории.Старые грехи. Старые тайны. И охотница вновь становится жертвой. Они встретились вновь, но чем закончится эта встреча?
Авторы: Мэри Хиггинс Кларк
начиная со дня его гибели.
Она помнила, что у мужа всегда было очень загруженное расписание и он постоянно делал для себя записи. Молли уже не раз наталкивалась на такие напоминания самому себе: «17. 00. Позвонить Молли в клуб».
С болью в сердце она вспомнила о том, как Гэри звонил и спрашивал: «Почему у меня записано, что я должен тебе позвонить? »
В половине шестого вечера, когда пришла пора накрывать стол к ужину, Молли наткнулась на то, что искала. Это был номер телефона, который неоднократно повторялся в ежедневнике незадолго до смерти. Она проверила его на телефонной станции и выяснила, что это номер телефона в Буффало.
Она набрала необходимые цифры, и ей ответил женский голос. Молли спросила, можно ли поговорить с Анна-Марией Скалли.
– Я вас слушаю, – ответила ей Анна-Мария.
Отъехав от дома Эдны Барри, Фрэн отправилась в путешествие по Гринвичу, разматывая ленту своей памяти. На этот раз она поехала в «Станционный трактир», намереваясь съесть там ленч. Она с тоской вспомнила, как они с родителями заходили сюда перекусить, перед тем как отправиться в кино.
Фрэн заказала сандвич из индейки и ржаного хлеба. Это блюдо очень любила ее мaть. Фрэн оглянулась по сторонам. Едва ли ее мать когда-нибудь снова приедет в Гринвич. Для нее воспоминания были слишком болезненными.
Фрэн захотела было проехать мимо того дома, где они когда-то прожили четыре года, но поняла, что к этому еще не готова. Не сегодня, решила она и попросила счет. Вернувшись в нью-йоркскую квартиру, она увидела, что Филип Мэтьюз сдержал слово. На столе консьержа ее ждал массивный сверток. Она открыла его и увидела полную стенограмму суда над Молли Лэш.
Ей не терпелось приступить к чтению, но она понимала, что с этим придется подождать. Сначала необходимо отправиться в магазин и купить что-нибудь из еды, потом зайти в химчистку, а затем отправиться в «Блумингдейл» за косметикой и бельем.
Только в половине пятого Фрэн сумела закончить с делами, сделать себе чашку чая, устроиться поудобнее в глубоком кресле, положить ноги на оттоманку и открыть стенограмму.
Приятным для чтения текст не оказался. Обвинение представило сильные и леденящие кровь аргументы:
«Есть ли следы борьбы? Нет… Зияющая рана на голове доктора Гэри Лэша… Проломлен череп… Он получил удар, сидя за письменным столом спиной к нападавшему… полностью беззащитен… На статуэтке есть отпечатки пальцев Молли Лэш, четкие и кровавые. Кровь Гэри Лэша была на ее лице, руках, одежде… Никаких следов взлома… »
«Никаких следов взлома», – повторила про себя Фрэн. Разумеется, полиция проверила двери. И все же нет никаких упоминаний о том, что одна из дверей была не заперта на задвижку. Заметил ли это Филип Мэтьюз? Она отметила это место стенограммы желтым маркером.
Молли Лэш не убивала своего мужа, Гэри Лэша. Фрэн подумала, что начинает в это верить. Так, теперь можно сделать еще один шаг вперед. Предположим, что кто-то другой убил Гэри Лэша и ему несказанно повезло, что приехала Молли и нашла мужа. Она была в шоке и повела себя так, чтобы подозрение пало на нее. Она трогала орудие убийства, прикасалась к голове и лицу мужа, испачкалась в его крови.
Так, а если Гэри Лэш был еще жив, успел ли он что-то сказать Молли? Если в доме находился кто-то посторонний, то, очевидно, Молли появилась всего через несколько минут после того, как Гэри нанесли смертельный удар.
Может быть, Молли приехала, вошла в дом, прошла в кабинет и обнаружила еще живого мужа? Это бы объяснило тот факт, что она прикасалась к нему и что ее рот и лицо были испачканы его кровью. Может быть, она попыталась оживить его?
Или Молли пыталась оживить его после того, как поняла, что с ним сделала?
«Если принять за истину тот факт, что Молли невиновна, то теперь кто-то наверняка очень и очень нервничает», – подумала Фрэн.
Уверенность в том, что Молли грозит опасность, захлестнула ее. Если Гзри Лэш был один в доме, где все двери были заперты, и не услышал, если верить уликам, как вошел его убийца, то с Молли может произойти то же самое.
Фрэн потянулась к телефону. «Она решит, что я сошла с ума, но все-таки позвоню».
Молли явно куда-то спешила.
– Фрэн, у меня будут гости. Собирался приехать Филип Мэтьюз, а Дженна и Кел настояли на том, что зайдут выпить по коктейлю. И мне только что позвол Питер Блэк. Он не обрадовался известию о том, что ты намерена с ним побеседовать, но разговаривал вполне цивилизованно. Он тоже заедет.
– Тогда я не стану тебя задерживать, – сказала Фрэн, – но я вот о чем подумала. От миссис Барри я узнала, что ты не поменяла замки на дверях с того времени,
