Трое неразлучных друзей, выросших в детском доме и вместе служивших в горячих точках в частях специального назначения, после ухода на гражданку создают свое охранное агентство «Кандагар». После нескольких удачных операций агентство попадает в поле зрения криминальных структур, которые решают использовать в темную спецов для решения своих проблем, а затем их ликвидировать. Но боевая спайка, выручка, мужество и находчивость помогают друзьям, казалось бы, в самых безнадежных ситуациях.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
третий и четвертый день канделять на своих двоих, прокладывая маршруты вокруг лазарета. Чем-то подобным занимался сейчас и Зимин. Движение отвлекало от боли, помогало отвлечься от давящей действительности…
Сидя на крыльце, он почти задремал, когда за спиной скрипнула дверь и на крыльцо вышла Горбунья. На охранника она даже не взглянула, и все же Рот повел себя странно — неестественно выпрямился, глазами замер на какой-то далекой одному ему видимой точке. Старуха же заговорила не сразу, некоторое время молчала, словно подбирая нужные слова. Стас был готов услышать от нее все, что угодно, и все же вопрос Горбуньи прозвучал неожиданно:
— Твоих-то когда здесь ждать?
Зимин, не удержавшись, снова взглянул на охранника. Но Рот пребывал в той же позе, одеревенев лицом и телом.
— Не бойся, он ничего не слышит.
— Спит?
— Можно сказать, и так.
— А девушки? Их ты тоже одурманила? — Стас покосился на старуху. — Я же видел, какими они стали. Какие-то замороженные, неразговорчивые. Точь-в-точь монашки из монастыря. Да и вязанием они никогда в жизни не занимались.
— Разве плохо, если они научатся вязать?
— Да нет, конечно, только как-то странно…
— Странно будет, если все это, наконец, закончится. — Горбунья обвела куцую улочку насупленным взором. — Потому и спрашиваю: ждать ли твоих и как скоро?
— Все зависит от того, дойдет ли Гринев.
— Во всяком случае, поймать его не сумели, это я точно знаю. Помощники Лесника ходили к ловушкам, там тоже пусто.
— Тогда, наверное, скоро. — Зимин старался говорить осторожно. — Может, завтра, а может, даже сегодня.
— А Василису? Василису они точно освободят?
Вопрос был непростым, однако Горбунья напряженно ждала ответа, и Стас не мог промолчать.
— Я уже говорил: Дмитрий — человек слова. В этом смысле на него вполне можно полагаться. Ну, а уж как там оно выйдет, этого я, конечно, знать не могу.
— Что ж, и на том спасибо… — старуха пожевала губами, невидяще поглядела вдаль. — Только вот, что я тебе, касатик, скажу. Как бы там все не обернулось, а ждать мы долго не будем. Чувствую, времени совсем не осталось. Атаман в городе дело опасное провернул, сейчас они сейф вскрывают.
— Сейф?
Старуха не откликнулась. Все с тем же странным выражением на лице она продолжала глядеть в неведомое.
— Ты сказала, они сейф вскрывают?
— Вскрывают, — тихо подтвердила Горбунья. — А как вскроют, так поставят на нас крест. Уж я-то это точно знаю. Не ведаю, кого они сюда приведут, но только всю эту деревеньку сожгут дотла. Со всеми ее жителями.
— Не понимаю… — честно признался Зимин.
— А тут и понимать нечего. У них, касатик, свои игры, и мы для них всего лишь карты. Сыграем свое и уйдем в отбой… — глаза старухи неприятно блеснули. — Потому я и спрашивала про твоих друзей. Если они не придут, придется нам самим уничтожить Атамана.
— Интересно знать — каким это образом? — Стас недоверчиво усмехнулся.
— А ты не смейся! Я, касатик, еще многое могу. Да и ты — далеко не калека.
— Значит, на пару поднимем вооруженное восстание? — осведомился Зимин и немедленно осекся, столкнувшись с немигающим взором старухи. Это с ним происходило уже не впервые. Уже в который раз Стас убеждался, что смотреть Горбунья умела по-разному. Могла давить взглядом, могла откровенно гипнотизировать, а когда хотела — могла изображать и полное бесчувствие. Однако с такими глазами он еще не сталкивался. Это был даже не взгляд, а черный, испепеляющий огонь, и никогда не веривший ни в какие потусторонние силы Зимин ощутил, как первобытный ужас сковывает его тело, стягивая сердце ледяным обручем…
— Мы уничтожим их, — зловеще повторила старуха. — Это я тебе обещаю. Но сейчас веди себя тихо. И лечись…
— Короче говоря, — беседа была не из легких. — Харитонов обвел собравшимся сумрачным взором. — Мишаню даже закрыть хотели — суток на пять, едва отбил… Район-то не наш, все чужие сидели — так что наезжали круто. Само собой, обвинили во всех смертных грехах. Хорошо, хоть полковник Кравченко подъехал. В присутствии начальника УСБ эта публика несколько присмирела. Даже нашли в себе мужество поблагодарить за помощь.
— Даже так? — хмыкнул Лосев.
— А почему бы и нет? Трупы-то им преподнесли далеко не глухие. Тех четверых гавриков уже опознали. Оказались боевиками из Юго-Западной группировки Кучера.
— Того самого?
— Точно! — Дмитрий кивнул.
— А что им нужно было от старухи?
— Это нам остается только гадать. Но я так полагаю, что все связано с банком «Возрождение». Кучер
