Трое неразлучных друзей, выросших в детском доме и вместе служивших в горячих точках в частях специального назначения, после ухода на гражданку создают свое охранное агентство «Кандагар». После нескольких удачных операций агентство попадает в поле зрения криминальных структур, которые решают использовать в темную спецов для решения своих проблем, а затем их ликвидировать. Но боевая спайка, выручка, мужество и находчивость помогают друзьям, казалось бы, в самых безнадежных ситуациях.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
Между тем, способ оказался чрезвычайно эффективным. Сначала «кандагаровцы» разглядели лежащее поперек дороги бревно, а когда, отважно распахнув дверцу, Лосев выбрался наружу, окружающее пространство прорезала яркая вспышка. Как бы то ни было, но целили явно в них. Не из ружей и не из автоматов, а из обыкновенного импульсного излучателя.
— Кранты, мужики! Ослепли… — Лосев шлепнулся обратно на сиденье, ругаясь, принялся растирать глаза.
— Всем молчок! — вслепую успел шикнуть Дмитрий. Собственно, об этом они договаривались с самого начала: в случае чего связь прерывается и до последнего момента «кандагаровцы» хранят радиомолчание. О пассажирах едущего за ними джипа Харитонов не слишком беспокоился. Все-таки не дети — и о том, что стряслось с головными машинами, как-нибудь догадаются, тем более, что на фронте сами пользовались подобными излучателями, да и в конторе хранилась пара переносных базук с тяжеленными литиевыми батареями. Энергию импульса базуки выдавали до пятисот джоулей и слепили не хуже той гадости, что ударила в них полминуты назад. Электронная вспышка — вещь, что и говорить, не самая смертельная, но чрезвычайно удобная в ситуациях, когда нужно быстро и бесшумно вывести из строя ночную охрану. Человек, получающий по глазам фотоудар подобной силы, может ослепнуть на минуту, а может потерять зрение и на час. Харитонов знал, что действующий спецназ пускает в ход и более жуткие излучатели, выжигая сетчатку глаз с дистанции в полкилометра и более. Люди при этом не погибали, однако контакт с окружающей действительностью теряли напрочь. Коротких секунд полной темноты и шока с лихвой хватало на то, чтобы самолету войти в смертельный штопор, автомашине, кувыркаясь, полететь в кювет, а охране позволить себя обезоружить. Нечто подобное произошло сейчас и с ними. Жалобно завизжали тормоза, и, выписав неверные синусоиды, машины встали. Маркелов, находившийся от источника света чуть дальше, пострадал в меньшей степени, однако и он вынужден был остановиться. У всех троих по щекам безостановочно текли слезы, все трое ничего не видели.
— Вырубай шарманку, Серег! — выдохнул Харитонов в рацию. — Уже в наступившей тишине, добавил: — Играем дурачков…
— Богатых дурачков! — дополнил Лосев. Больше ничего они сказать не успели, так как выскочившие из леса незнакомцы тут же взяли их в кольцо.
— Руки за голову, мурло! И всем из машин, быстро!
Защелкали распахиваемые двери, довольно грубо «кандагаровцев» выволокли наружу, оттолкнув от «УАЗа», поставили на колени. Харитонов рискнул распахнуть веки, но по-прежнему ничего не разглядел. Огненной подковой в глазах стыла дуга фотоизлучателя, метались какие-то бесплотные тени и взблескивали болезненные искорки. Кто-то подставил ему ножку, и он рухнул на землю. Чужие руки быстро и умело обшарили его с ног до головы, стянули волосяной веревкой кисти.
— Вы чего, мужики? Мы же ничего не видим. Ехали себе, никого не трогали…
— А знаки запрещающие вам не попадались?
— Так мало ли что кругом вывешивают! Там и ржавь одна, ничего не разглядишь.
— Зато вы сейчас у нас все разглядите… Але, Мирон, кто там во второй тачке?
— Да тут всего один шпынь. В машине пусто, в багажнике помповик и пара спинингов.
— А документы?
— Документов нема, и в лопатнике не густо.
— Банковские карты?
— Тоже нет…
В шею Харитонова немедленно ткнулся ствол.
— Где документы, лоб? Паспорта с правами, прочая хрень?
— А ты получше поищи, авось найдешь что-нибудь. — Ровным голосом ответил Дмитрий.
— Пошути мне еще! В землю зарою! — Харитонова наотмашь хлестнули по лицу. Ударили крепко, — на языке тотчас почувствовался солоноватый вкус крови. Зато в глазах заметно прояснело. Теперь он уже смутно различал фигуры налетчиков. Было их четверо, и все держали в руках какое-нибудь оружие.
— Вы чего, в натуре, психуете, мужики? Паспорта под зеркальцем, а права мы с собой не возим.
— Это почему же?
— Да так. Менты нас в лицо знают, а с братвой мы не ссоримся.
— Даже так? Интересно, с какого хрена вам такая честь? Вы что, паханы местные?
— Местные — это, похоже, вы. А мы издалека приехали. На охоту да на рыбалку.
— Ну, а кем работаете?
— Мы, братан, в основном по части торговли. Купил — продал, слыхал о такой формуле?
— А как же! Я и про штрафы слыхал. Это, значит, которые выплачивают за нарушение границ.
— Какие границы? — прогудел Лосев. — О чем ты, браток?
— А такие, торгаш. У шлагбаума висело предупреждение — как раз для таких, как ты. И было там прописано черным по белому — с кого, за что и сколько. Вы ведь по запретке катаетесь, вкуриваешь, ситуацию? Значит,
