Трое неразлучных друзей, выросших в детском доме и вместе служивших в горячих точках в частях специального назначения, после ухода на гражданку создают свое охранное агентство «Кандагар». После нескольких удачных операций агентство попадает в поле зрения криминальных структур, которые решают использовать в темную спецов для решения своих проблем, а затем их ликвидировать. Но боевая спайка, выручка, мужество и находчивость помогают друзьям, казалось бы, в самых безнадежных ситуациях.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
С такой охраной им действительно можно не тревожиться… — Тимофей немного помолчал. — Только сдается мне, Димон, упускаем мы времечко. Народ явно просыпается, да и патрульных могут вот-вот хватиться.
— Есть какие-нибудь предложения?
— А какие могут быть предложения? Стрелка на вышке надо мочить. Пока он там фонарем светит, в атаку не пойдешь. Ползком сунемся, псы хай поднимут. Их тут десятка два, не меньше.
— Далековато нам до стрелка. — Сокрушенно признал Дмитрий. — Метров триста с копейками. Может, с вашей стороны ближе будет?
— У нас, Димон, та же история. Они потому и поставили вышку в самом центре — как раз на такой случай. Сдается мне, этот их Атаман — непростой мужик.
— Вот и мне так думается.
— Словом, попробовать снять вертухая, конечно, можно, но без гарантий. Ты заметил, что там даже лестницы нет?
— Наверное, спускают и поднимают.
— Вот-вот! А мы еще и бронежилет на нем рассмотрели! Здорово, правда? Опять же задувает. Стало быть, поправку на ветер надо брать… Короче говоря, повезет — снимем, а нет, без шума не обойтись.
— Значит, будем рисковать?
— Можно, конечно, и рискнуть, а можно и Сему вперед пустить. Помнишь, он рвался в бой? Сейчас вот опять давит на психику. Понимает, что под расстрельной статьей ходит.
— Сейчас расстрела не дают.
— Он и пожизненного срока не хочет.
— А чего хочет?
— Хочет, квазимодо такой, чтобы его вчистую отпустили.
— Ишь, какой умный! Может, он еще хочет, чтобы ему карманы брюликами нагрузили? Шиш ему!
— А может, стоит дать человечку поработать? Для нас это не худший вариант.
— Не худший, говоришь? — Дмитрий задумался. — А не обманет?
— Черт его знает, может и обмануть. А с другой стороны он же понимает, на какой кукан угодил. Не мы шлепнем, так свои могут на фарш пустить. А я ему тут намекнул, что мы его по липовой статье могли бы закрыть. Не за убийства с разбоем, значит, а за какую-нибудь дохлую кражонку.
— И как он? Поверил?
— По-моему да, хотя публика это, конечно, гнилая… — на какое-то время Тимофей замолчал. — Короче, я бы на твоем месте рискнул. А заодно и записку для Горбуньи передал. Чтобы, значит, она Стаса с девчатами подготовила.
Дужкой бинокля, Дмитрий сосредоточенно потер переносицу.
— Нет, — сказал он, наконец. — Не надо никаких записок. Поднимется буза — Стас без того сообразит все, как надо.
— А как быть с Семой? Все-таки отпустим его прогуляться к вышке?
— Пустить-то не проблема, только сумеет ли он к ней подойти?
— Говорит, что сумеет. Там, дескать, сейчас либо Гарик, либо Хван, а это его давние кореша.
— А собаки?
— Смеешься? Они же тут, считай, бок о бок уже второй год кукуют, — давно уже друг дружку по запаху изучили.
Дмитрий хмуро взглянул на часы. Время и впрямь поджимало. Раздумывать было некогда.
— Ладно, — решился он. — Только у него ведь морда вся разбита, — так что оботри хотя бы. А уж потом посылай к вышке. И втолкуй напоследок: его задача — часовой и ничто больше! Пусть разберется с ним и затаится. Тогда никто его не тронет.
— А оружие какое дать? Я это к тому, что пистолета с глушаком — не много ли будет?
— Да какая разница! У него же под боком «Корд» окажется! Главное — скажи, чтобы с вышки носа не совал.
— Понял тебя! Пошел готовить диверсанта.
— И сообщай потом о каждом его шаге!
— Не сумлевайтесь вашбродь! Будем держать в курсе…
Сема Кулак никогда не стеснялся своей кликухи. Среди братков ее и впрямь принимали с уважением, тем более, что баклан из Семы вышел горластым. Мало кто знал, что впервые свое погоняло он получил за редкостную прижимистость. Очень не любил делиться и во всех своих квартирах организовывал подобие складских помещений, заваливая их шубами и куртками, крадеными браслетами и цепочками, электронной аппаратурой и мебелью. Впрочем, об этом знали только его женщины, — среди братков Сему продолжали ценить — если не за кулаки, то за хамскую глотку. Разумеется, Сема этим беззастенчиво пользовался. Важно было лишь не пережать палку, тонко чувствуя момент, когда можно и когда нельзя поднимать голос. Сема, надо отдать ему должное, такие вещи всегда тонко чувствовал. Знал, кому следует подпеть, а кого и облаять. Потому и остался в живых, впервые столкнувшись с командой Атамана, потому и сейчас без особых угрызений совести вызвался ликвидировать вертухая с вышки. Сама по себе измена его ничуть не страшила. Он и слова-то такого не знал, всю жизнь сохраняя верность только человеку по имени Сема Кулак, в угоду которому воровал деньги и золото, наотмашь ломая жизни иных людей, легко и просто меняя друзей и паханов. Забавно,
