Трое неразлучных друзей, выросших в детском доме и вместе служивших в горячих точках в частях специального назначения, после ухода на гражданку создают свое охранное агентство «Кандагар». После нескольких удачных операций агентство попадает в поле зрения криминальных структур, которые решают использовать в темную спецов для решения своих проблем, а затем их ликвидировать. Но боевая спайка, выручка, мужество и находчивость помогают друзьям, казалось бы, в самых безнадежных ситуациях.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
Шкатулка и впрямь была хороша. Выполненная из малахита, она изображала свернувшуюся в несколько колец змею. Голова змеи была при этом запрокинута, огромная пасть раскрыта, показывая только что проглоченное птичье яйцо. При этом крупное, выточенное из изумруда яйцо служило одновременно и крышкой. Вдоль всего края разинутой пасти разноцветными крапинками торчали агатовые и рубиновые зубки, опаловые глаза источали что-то отдаленно напоминающее сытое блаженство. И хотя пресмыкающееся было вооружено причудливыми жабрами и когтистыми лапками, все-таки было ясно, что это не ящерица, а именно змея. Этакий маленький дракончик, сказочный полоз, демонстрирующий проглоченный шарик земли. Сеточка континентов на яйце только угадывалась, однако общее впечатление это только усиливало.
— Однако фантазия была у господина Платова! — пробормотал Зимин.
— Да уж, в этом ему не откажешь. — Харитонов скупо улыбнулся. — Я тоже знавал одного алкаша с фантазией. Картошку хранил в старом телевизоре. Тоже своего рода шкатулочка была. Народ сериалы глядел, а он круглые сутки напролет картофелем любовался…
— А другие шкатулки? — не удержалась Маргарита. — Они что, тоже в виде змей?
— Да нет… Одна в виде пузатой рыбины, другая — в форме морской раковины, а еще там, кажется, египетская пирамида и табакерка. — Словоохотливо пояснил Лосев. — Во всяком случае, повторяться этот Платов не любил.
— Наверное, мог себе это позволить, — пробормотал Виталик. — Богатый, видать, мастер был.
— Напротив. — Тимофей покачал головой. — Нищий и вечно голодный. Я в Интернете специально справки о нем наводил, узнал, что умер Платов всего в сорок три года и последние месяцы жил чуть ли не в ночлежке для бездомных.
— Словом, нормальная российская судьба. — Харитонов задумчиво потер переносицу. — Между прочим, Кравченко тоже поминал об украденном сейфе и дважды предупредил, что в поиске шкатулок заинтересовано все областное правительство. Дескать, их в столицу собирались переправлять, — так что узнает о пропаже Москва, не поздоровится всем нам.
— Ну, положим, не нам, а им… — Виталик обернул к Дмитрию насупленное лицо. — Или ты всерьез хочешь отдать эту красоту?
— Не то, чтобы рвусь, но ведь и нам это добро может боком выйти. — Харитонов усмехнулся. — Не переживай, Виталик! Тебе даже продать их не удастся. Только заикнись где-нибудь о таком кладе — и в три часа окажешься за решеткой. Разве что дома поставишь на какую-нибудь полку.
— А хоть бы и на полку! Или еще лучше под пепельницу приспособлю!
— Вот уж не знал, что ты тяготеешь к вандализму.
— А я не тяготею, я вандал и есть. — Просто отозвался Виталик. — Мой прадед, к вашему сведению, Зимний брал — и тоже бил тамошние вазы об пол. С наслаждением, говорит, бил. Потому как истинным большевиком был и ненавидел богачей. Так что на мой счет не обольщайтесь, гены у меня натурально от деда.
— А мне другое интересно, — пробормотал Лосев. — Что с ними собирался делать сам Атаман?
— Ну, он бы, наверное, придумал. Тем более, что помимо всего прочего и в ФСБ служил, и Кланом местным заведовал.
— Прямо какие-то масоны, честное слово!
— А что тут такого? Ложа-то до сих пор существует. Может, и наши силовики решили пристегнуть себя к ней каким-нибудь боком. Не одним глобалистам мир ломать и перетряхивать…
В очередной раз скрипнула дверь, взволнованные и возбужденные, в комнату ворвались Маратик с Китом.
— Ушел гад! — выпалил Маратик с порога. — Мы возле бака все осмотрели. Кровь есть, следов хватает, а самого Атамана нет. Убрел в сторону улицы.
— Быть этого не может! — Тимофей изумленно привстал с лавки. — Я же его натурально утопил! Уже и дыхание пропало!
— А пульс? Пульс ты у него щупал, горе луковое?
— Так ведь не до того было… — Тимофей вновь повернулся к вошедшим. — Только не мог он далеко уйти. Я ведь и руку ему поломал, и ребра.
— Значит, плохо поломал.
— А может, он в избу ближайшую зашел?
Маратик поморщился.
— Может, и зашел, только мы не видели. Пробежались по ближайшим домишкам, даже к Горбунье заскочили, но никаких следов не нашли.
— А старуха?
— Старуха как раз дома. Бродит из угла в угол, глазами зыркает. — Маратик поежился. — Я к ней сунулся было с вопросами, но она так посмотрела, что меня вмиг оттуда вынесло. Ох, и глазища у этой карги! Только в фильмах ужасов и показывать…
— Слушай, Димон, — Кит взглянул на Харитонова. — Может, нам это… Взять старух на довольствие в «Кандагар»? От них, если с умом подойти, много можно чего поиметь.
— Нет уж! — Маргарита решительно тряхнула своими золотыми кудрями. — Всю жизнь на их способностях кто-нибудь паразитировал. То НКВД, то
