Трое неразлучных друзей, выросших в детском доме и вместе служивших в горячих точках в частях специального назначения, после ухода на гражданку создают свое охранное агентство «Кандагар». После нескольких удачных операций агентство попадает в поле зрения криминальных структур, которые решают использовать в темную спецов для решения своих проблем, а затем их ликвидировать. Но боевая спайка, выручка, мужество и находчивость помогают друзьям, казалось бы, в самых безнадежных ситуациях.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
один к тебе приехал, — с Лордиком.
— Каким еще Лордиком?
— А вот таким… Эй, Лордик, покажись! — Гринев лихо присвистнул, и из машины тотчас выскочил вислоухий спаниель. Коротко тявкнув, пес подбежал к Гриневу, энергично завилял обрубком хвоста.
— Зачем ты его взял? — поразился Зимин.
— А вот догадайся, сыщик! — Гринев хмыкнул. — Или ты всерьез собрался сам вышагивать по следам своих подружек? Нет, Стасик, мы с тобой не чингачгуки какие-нибудь — и без хорошего пса здесь не обойтись. А Лорд — специалист что надо! Находит по запаху и наркоту, и взрывчатку. Его у нас даже медики пару раз забирали — на предмет обнаружения злокачественных опухолей.
— Он что, и это умеет?
— Лордик у нас все может! — Гринев любовно потрепал собачий загривок. — И по следу идти, и потери находить, и болезни диагностировать. Помяни мое слово: скоро врачи от доброй половины аппаратуры откажутся. Диагностику станут проводить с помощью таких вот лохматых красавцев, а лечить с помощью лошадей и дельфинов. Называется зоотерапия, — и проще, и эффективнее!
— Ты думаешь, Лорд сумеет нам помочь?
— Само собой! В городе я, может, и не стал бы его брать, а здесь — природа, чистота, так что есть серьезные шансы.
— Да-а… Ты молоток, Василий! Я ведь о собаке даже не подумал. — Присев на корточки, Зимин тоже потрепал четвероногого помощника. Лорд отреагировал на ласку чужака милостиво, даже лизнул шершавым языком в ладонь.
— Вы, ребятки, о многом не думаете.
— Что ты имеешь в виду?
— А то, что район Волчьей — не самый благополучный. — Гринев внимательно взглянул на Стаса. — Я, конечно, плотных изысканий не проводил, но пока ехал, пару звонков нашим диспетчерам все же сделал. Им все равно спать не положено, вот и поболтали.
— Ну, и что они тебе сказали?
— Предупредили, что в районе Волчьей у нас могут быть серьезные проблемы.
— Не очень тебя понимаю.
— Видишь ли, есть районы условно благополучные, а есть напротив — абсолютно неконтролируемые. Все равно как — центр города и Гарлем. В центре можно даже ночью гулять, а в Гарлеме и днем убивают.
— Ну, а на вашем языке — что это означает — неконтролируемый район?
— По сетке спасателей это означает отсутствие электричества с канализацией, отсутствие хозяйственной и административной инфраструктуры. Ну, и, конечно, наличие различного рода утечек.
— То есть?
— Утечками обычно именуют ситуации, когда воруется газ с нефтью или производится незаконное подключение к телефонными магистралям и электросетям.
Стас растерянно развернул привезенную Василием карту.
— Но тут же никто не живет!
— Почему ты так решил? Люди, Стасик, живут повсюду. Даже в зоне Чернобыльского следа. — Гринев сдержанно вздохнул. — Было бы у нас время, я мог бы даже заказать фотографии со спутников, но дело это не самое быстрое, так что пришлось поверить ребятам на слово. Как бы то ни было, спутники наблюдения фиксируют в этом районе жизнь. И что любопытно, это не сады и не дачи, это деревушки, каких по всей России сотни и тысячи. Кроме того, хватает здесь и искомых утечек.
— Почему же об этих поселениях ничего неизвестно?
— Что же тут непонятного? — Гринев пожал плечами. — Или ты в Чечне не был?
— Причем тут Чечня?
— А притом, что территория Чечни тоже небольшая, однако можно дать голову на отсечение, что белых пятен там сотни и сотни.
— Не забывай, там две войны отгремело, а у нас вроде пока мир.
— У нас, Стасик, строй поменялся, а это еще хуже, чем война. И немудрено, что перепись не до всех дотянулась. Только за нынешнее десятилетие и деревни заброшенные появились, и поселки. Да будет тебе известно, что согласно последней переписи населения — в России исчезло более восемнадцати тысяч деревень.
— Сколько, сколько?
— То-то и оно! Впору вспоминать германских оккупантов, — сожгли, наверное, немногим больше. — Гринев невесело покрутил головой. — А что не вспоминает о них никто, так это как раз понятно. Кому они нынче нужны — лишние граждане? Разве что господам депутатам, да и то во время выборов.
— Ты что, пытаешься меня запугать?
— Я пытаюсь тебя утешить. — Серьезно произнес Гринев. — Поскольку очень может статься, что твои девочки угодили не в руки маньяков, а как раз в одну из таких призрачных деревень.
— Если, конечно, таковые здесь имеются.
— Деревни здесь есть! — убежденно произнес Гринев. — Во всяком случае, были. Карта у меня старенькая, но и на ней можно кое-что рассмотреть. Взгляни повнимательнее и сам увидишь…
— Да уж, видок у меня
