Трое неразлучных друзей, выросших в детском доме и вместе служивших в горячих точках в частях специального назначения, после ухода на гражданку создают свое охранное агентство «Кандагар». После нескольких удачных операций агентство попадает в поле зрения криминальных структур, которые решают использовать в темную спецов для решения своих проблем, а затем их ликвидировать. Но боевая спайка, выручка, мужество и находчивость помогают друзьям, казалось бы, в самых безнадежных ситуациях.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
Только легкие сумки и собака-ищейка. Идут точно по твоей тропе.
— Вооружены?
— Кажется, да, но толком не рассмотрел. На всякий случай, свяжитесь с патрулем на дороге. Там сейчас Сема Кулак. Пусть тоже посматривают в оба.
— Понял тебя, Финн. Кулака обязательно предупрежу.
— Так мне вас ждать?
— Само собой! Беру ребят и выдвигаюсь к тебе.
— Тогда вот еще что… Обувку этих бабенок надо бы прихватить. Или какие-нибудь тряпки…
— Обувку? — Лесник озадаченно потер лоб, но уже в следующую секунду взгляд его прояснился. — Ах, вон ты о чем! Молоток, Финн, соображаешь! Все сделаю, как надо…
Мох не просто довел ее до дома, но даже помог взобраться по ступеням. На крыльце и сам потоптался, старательно отряхивая сапоги. Мариночка его не приглашала, но он все-таки вошел.
— Это еще что за номер? — Маргарита чуть привстала на своем ложе. — Зачем ты его привела?
— скорее, это не я его, а он меня привел. Видишь ли, сразу за околицей мне стало плохо…
— Плохо?
— Точно. Похоже то, самое, о чем толковала Лиза.
— Хорошенькое дело! — Маргарита продолжала обеспокоено взирать на незваного гостя. Второй раз за день он являлся к ним в комнату, и ничего хорошего от этого визита она не ждала. Мариночка тоже чувствовала смущение, не зная, как объяснить компаньонке свое ухудшившееся состояние. Как ни странно, выручил ее сам Мох. Двигаясь как-то боком, он приблизился к печке, неловко присел на крайний табурет.
— Я вот чего… — хрипло произнес он. — Извиниться хотел. И за себя, и за Шнурка. Правда, хотел.
— Ну, то, что ты хотел, это мы видели.
— Да я совсем в другом смысле… — Мох окончательно смешался, и девушки с изумлением пронаблюдали, как заросшая физиономия гостя начала стремительно пунцеветь.
— Я ведь не насильник, правда! И сюда попал по недоразумению… — он глухо прокашлялся. — Я, девоньки, у себя городе — в Пышме, значит, — дворником работал. Самая по мне профессия. Мечтал родную улицу в конфетку превратить. Иной раз даже по ночам трудился. Думал, вот люди встанут, выглянут в окно и ахнут.
— И что? — Мариночка поневоле ощутила интерес к рассказу.
— Да ничего. Я прибирал, а люди ходили и гадили. Ты, значит, подметешь, в баки все скидываешь, а они ходят туда-сюда и снова мусорят. Кто бумажку кинет, а кто бутыль об асфальт хлопнет. В выходные возле стен нужду справляли. Туалетов-то у нас нетути, вот и приноровились людишки в наш двор забегать. Опять же собак прогуливали, а это все то же говно, извиняюсь за выражение. — Мох снова смешался, растерянно поглядел на свои огромные руки. — Вот и начал я потихоньку ненавидеть людей. Не всех, понятно, а тех, что гадили. Стал даже счет им вести и понял, что чистоту без крови никак поддержать невозможно.
— Ты… — глаза у Маргариты полезли на лоб. Взглянув на нее, Мох обрадовано кивнул.
— Ну, да, стал, значит, чистить город от смрадных людишек. Не сразу, конечно, — сначала собачек травить пытался, крысиный яд им в фарш подмешивал. Фарш они, понятно, съедали, а вот умирать не спешили. Плохой яд оказался. Вот и решил иначе действовать. В смысле, значит, душить… Начал с собаки, что любила гадить в песочнице. Только неудачно. Хозяйка меня увидела, вой подняла. Пришлось и ее кончить. Утро-то раннее было, никто ничего не заметил. А тела в мусорные баки запихал, сверху коробками забросал. И быстро так все получилось, сам удивился. — Мох шумно вздохнул. Рассказ давался ему непросто. — А еще через день алкаша местного придушил. Он в моем подъезде мочился и бутылки любил бить. Вот я его и кончил… А там пошло-поехало. Кого ломиком охаживал, кого шилом, а кого и просто руками. Хуже всего с бультерьером одним вышло. Не знал, что он так кусаться, может. Прежде чем сдохнуть, кость мне, падла, прокусил. Такой был верткий…
— Ну, и чего ты добился? Стало во дворе чище? — тихо поинтересовалась Маргарита.
Мох обреченно помотал головой.
— Разве что самую малость… Не успел я. Очень уж многих надо было мочить. А после меня самого вычислили.
— Милиция?
Мох кивнул.
-Они… Пришли в дом, предъявили ордер и начали шарить. Это бы ничего, но они вещи стали разбрасывать, в обуви грязной по ковру бегать, вот я и психанул. Двоим ребра поломал, понятых в дверь вытолкал… Ну, а как сообразил, что дальше будет, собрал манатки и в лес подался. Так вот и попал сюда.
Некоторое время они сидели молча. Девушки, как и сам рассказчик, пытались усвоить услышанное, Мох же тискал в пальцах грязную кепку и тупо глядел в пол.
— А Мохом тебя почему назвали?
Вопрос был легкий, и гость оживился.
— Это уже здесь прозвали. Как увидели мою заросшую рожу, так и приклеили погоняло.
— Ну,
