Трое неразлучных друзей, выросших в детском доме и вместе служивших в горячих точках в частях специального назначения, после ухода на гражданку создают свое охранное агентство «Кандагар». После нескольких удачных операций агентство попадает в поле зрения криминальных структур, которые решают использовать в темную спецов для решения своих проблем, а затем их ликвидировать. Но боевая спайка, выручка, мужество и находчивость помогают друзьям, казалось бы, в самых безнадежных ситуациях.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
на Хвана. — Нас с вами не ищут, потому и живем здесь припеваючи, а начнется какой хипеш, и возьмут за цугундер в пару-тройку дней.
— Ну, за пару дней далеко можно уйти.
— Ой, ли! — Лесник усмешливо прищурился. — Ну, и что тебе это даст? Как пороются в земельке, да как найдут первые косточки, — гон устроят почище, чем в Ираке. И не сомневайся, обязательно достанут! Хоть под Москвой, хоть на Дальнем Востоке. Когда хотят, они это умеют.
Присев на кочку, Хван расстегнул телогрейку, растерянно почесал голову выколотого на груди вождя мирового пролетариата.
— Надо было с шалавами подробно потолковать, узнать, кто они да откуда.
— Вот тут ты прав. — Признал Лесник. — Серьезного разговора у нас не было. Я, честно говоря, на Горбунью понадеялся.
— А она что?
— Да ничего. Сказала, что беседу провела, из лагеря не побегут.
— А биографию? Биографию она у них спросила?
— Вроде и об этом толковали, только ничего особенного ей не сказали. Короче, обычные телки, каких много.
— За обычными эти двое сюда бы не примчались.
— Может, и так, — прокряхтел Лесник. — Ну, да теперь поздно плакаться. Вернемся назад, потолкуем подробнее.
— А сейчас что делать будем?
— Да ничего. — Лесник хитровато прищурился. — Этих гостей мы в сторону попробуем увести. Авось и лишний пыл с них собьем. Бегать по лесу с высунутым языком — не самая приятная штука. Это вон только Финну в кайф, а нормальные люди любят дома сидеть да в телик пялиться. Может, надоест, и домой повернут.
— А если не повернут?
— Повернут, куда денутся! Ну, а заартачатся, попробуем попугать их маленько. Или поганок в котелок накидаем. Очко-то не железное, верно?
— Не знаю, — Хван в сомнении покачал головой. — Лично я бы мудрить не стал. Шлепнул бы их — и все дела.
— Ты и на зоне, видать, не слишком мудрил. — Хмыкнул Финн. — Оттого и засиделся в шерстистых.
— Ты только зону мою не трогай! — блеснув стальными фиксами, Хван угрожающе приподнялся. — Ты ее не топтал, не тебе и судить о ней!
— Ладно, не гоношись. Нам силенки для другого следует поберечь. — Лесник вновь обернулся к альбиносу. — Как, Финн, есть какие-нибудь прикидки? Куда поведем этих козликов?
Финн неспешно сунул в рот травинку, какое-то время размышлял. Никто не мешал ему думать. Альбинос был парнем резким и злым, но мысли умел выдавать дельные. Немудрено, что к нему прислушивался даже Атаман… Наконец, встряхнувшись, Финн решительно проговорил:
— В мертвые деревни их поведем. Через Городище и Чертово болото.
— А сами в болоте не потонем?
— Сейчас не весна, топь за лето подсохла, так что пройдем.
— А почему этот маршрут выбрал? — поинтересовался Лесник.
— Во-первых, дорога знакомая, а во-вторых, шансов встретить случайных людишек практически нет. Там же по слухам радиация, вот и не суется никто.
— А за собственные яйца не боишься? — угрюмо поинтересовался Левша. — Отсушишь разок, и будут потом шестирукие детки.
— Мне за себя бояться нечего. Альбиносам так и так нельзя рожать. — Финн фыркнул. — Да не ссы, лопушок. Никакой радиации там нет. На карте лажа помечена, — это ведь вояки знаков кругом наставили. Для понту. У них там ангар подземный когда-то был, вот и пугали народишко, пускали в обход.
— Значит, решено. — Лесник кивнул. — Перебиваем им след, петляем, а после выходим к мертвым деревням. Ну, а там по ходу дела поглядим, что да как. Если не повернут домой, возьмем их тепленькими. Будут потом огороды наши полоть…
Такой Горбунью, вероятно, никто еще в лагере не видел. Девушки видели первыми, хотя даже не подозревали об оказанной им чести. Старуха сидела в высоком кресле, старательно распрямив скрюченную спину, возложив руки на подлокотники, грозными своими глазищами вперившись в зеркальное трюмо. Платье на ней было одно из лучших — расшитое мелким жемчугом, из темного шифона, с кружевными оборками на рукавах. Но самое главное заключалось в том, что впервые за много лет старуха велела сделать себе прическу. Для этого использовали весь имеющийся в доме арсенал инструментов. Кроме того, на ночных углях разогрели кипяток для женских бигуди. Электрощипцам старуха справедливо не доверяла, полагая, что время и без того основательно проредило ее шевелюру. Тем не менее, на голове колдуньи кое-что еще сохранилось. Именно с этими уцелевшими волосенками сейчас и возилась Мариночка, пытаясь из ничего состряпать подобие кудрей. Ни она, ни наблюдавшая за странной процедурой Марго, не задавали лишних вопросов — да в этом и не было нужды, — старуха сама развлекала их рассказами.
