Трое неразлучных друзей, выросших в детском доме и вместе служивших в горячих точках в частях специального назначения, после ухода на гражданку создают свое охранное агентство «Кандагар». После нескольких удачных операций агентство попадает в поле зрения криминальных структур, которые решают использовать в темную спецов для решения своих проблем, а затем их ликвидировать. Но боевая спайка, выручка, мужество и находчивость помогают друзьям, казалось бы, в самых безнадежных ситуациях.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
самих осаждающих. Но он не спешил, желая окончательно убедиться, что у Василия все получилось. Но, увы, его поджидало разочарование. Очень скоро стрельба смолкла, и в наступившей тишине раздался знакомый насмешливый голос:
— Все, стрелок, кончилось твое время. Давай на выход!
— Кто это там каркает?
— А вот выйди и познакомимся. Об одном тебя прошу: не дури! Я условий выставлять не буду и считать не хочу. Скажешь: нет, — возьму и грохну твоего приятеля. А потом и избенку твою всерьез подпалим.
Стас в досаде ударил кулаком по бревенчатой кладке. Случилось то, чего он более всего боялся. Гринев угодил в их руки — и гораздо быстрее, чем он думал.
— Ну? Чего примолк?
— Пусть сначала мой друг подаст голос.
— А как же, обязательно подаст, можешь не сомневаться…
Видимо, Гринева пнули или ударили прикладом, потому что он немедленно отозвался:
— Тут я! — промычал он. — Ты уж извини, но у них тут не псина, а зверь. Верно, она и завалила моего Лордика.
— Она, она! — радостно поддакнул все тот же насмешливый голос. — Так что не кобенься, красавчик. Хочешь сохранить жизнь своему приятелю, выползай. И не шути с нами! Мы двоих по вашей милости потеряли, так что цацкаться не будем.
— А если сдамся, жизнь сохраните? — Стас нарочно тянул время, лихорадочно перебирая в уме возможные варианты спасения. Увы, все сейчас было против. Пес его не слишком пугал, но даже успешный побег означал неминуемую гибель Василия, а на это он, конечно же, пойти не мог.
— Сохраним, касатик, сохраним. Ты только пушечку свою в окно выкинь. Пушечку и нож…
Спорить было бесполезно, и, выбросив «Стечкин» с ножом, Зимин двинулся к выходу.
— Поняла теперь, на ком тут все держится? — Мариночка в возбуждении ходила из угла в угол. — Гипноз! Самый обыкновенный гипноз! По всему выходит, что наша милая графиня является патронессой двух криминальных бригад! При этом одна команда работает в городе, другая — в лесу.
— Ты что, всерьез веришь в ее графство?
— А ты посмотри на ее руки, посмотри на вышивки, которые делают ее работницы. — Мариночка продолжала возбужденно метаться. — А где они тут обитают, обратила внимание? Весь этот сброд живет чуть ли не в землянках, и только у нее двухэтажный дом со всеми удобствами. Ванна, газ, камин и даже люкарна.
— Какая еще люкарна?
— Люкарной называют художественное обрамление чердачного окна. — Терпеливо пояснила Мариночка. — Но это так, к делу не относится. Важно, что у Горбуньи явно просматривается тяга к роскоши. Так сказать, ностальгия по прошлым графским временам. Вот она и здесь пытается держать марку.
— Погоди, погоди, а как же Атаман?
Мариночка медленно прошлась по комнате, неспешно развернулась.
— В том-то и кроется фокус, что Атаман, как мне кажется, всего лишь ширма.
— Ширма?
— Ну, да. То есть он, понятно, так не думает, но Горбунье на его мысли плевать. С самой высокой колокольни. Не знаю, как ты, а я в ее историю верю. Даже в то, что она крутила любовь с Алексеем Толстым. И я больше чем уверена, что старуха хочет кому-то крепко отомстить.
Маргарита удивленно приподнялась на кушетке, чуть поморщившись, поставила раненую ногу на пол.
— Но кому? Кому он хочет отомстить?
— Пока не знаю, — Мариночка азартно прищелкнула пальцами. — Только нюхом чую, что враг у нее имеется. Враг давний и заветный.
— А, по-моему, ты фантазируешь. Скорее, это бандиты используют ее дар. Используют так, как им хочется.
— Конечно, используют! Что им еще остается! А она им в этом еще и подыгрывает.
— Не понимаю, откуда ты взяла это?
— Здрасьте! Да она же сама нам в этом призналась! Вчера, на этом самом месте! Правда, почему? — вот этого я в толк не возьму. Сама вспомни, сколько всего она нам порассказала — и про жизнь, и про сестру, и про сталинские застенки.
— Ну, это-то как раз понятно. — Маргарита тряхнула головой, отбрасывая со лба волосы. — Ей же тут тоскливо, практически никого под боком — вот и хочется поговорить по душам.
— Но мы ведь с тобой можем и проболтаться.
— А кому? Этим заросшим по самые брови упырям? Или Атаману, которого мы в глаза не видели?
— Тут ты, пожалуй, права… — Мариночка нехотя кивнула. — Хотя сдается мне — тут у нее тоже дальний прицел. Хочет графиня нас с тобой к делу подключить.
— Нас?
— Ага. И для начала бабуля прощупывает почву. Проверяет нас, понимаешь?
— Не знаю… — Маргарита покачала головой. — По-моему, ты все усложняешь.
— А вот увидишь! Поговори с ней еще разок — и сама поймешь, что я права!…
Заставив
