Трое неразлучных друзей, выросших в детском доме и вместе служивших в горячих точках в частях специального назначения, после ухода на гражданку создают свое охранное агентство «Кандагар». После нескольких удачных операций агентство попадает в поле зрения криминальных структур, которые решают использовать в темную спецов для решения своих проблем, а затем их ликвидировать. Но боевая спайка, выручка, мужество и находчивость помогают друзьям, казалось бы, в самых безнадежных ситуациях.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
а, погадав, оставила колоду на столе. Словно бы невзначай и по собственному беспамятству. Между тем, подарок был более чем щедрым, поскольку игральные карты изымались у лесных братьев безо всякой жалости — наравне с наркотой и самопальным алкоголем. Но что не положено рядовым братьям, конечно, разрешалось Горбунье, и вопреки запрету Атамана лесные хлопчики тут же начали резаться в очко. Играли на деньги со шмотками, и видно было, как разазартившийся Хван мало-помалу раздевает менее опытного Шнурка. Играли при свете ночного огарка, нещадно смоля дешевыми сигаретами.
Прислушавшись к разговору сторожей, старуха чуть задержалась, но после минутного раздумья решила игроков не трогать. А вот вольер с псами она на этот раз посетила, и первым к ней, конечно же, подбежал грудастый Волк. Уже на протяжении месяца Горбунья в тайне от Лесника подкармливала свору, и потому собаки прекрасно знали старуху. Уже сейчас они оживленно поскуливали, трепетно накручивая хвостами и нетерпеливо покусывая ее за ноги. Стараясь, чтобы каждому досталось по куску, Горбунья в несколько минут разбросала мясо. Пакет, скомкав, сунула в нагрудный карманчик, некоторое время постояла возле ограды, следя за тем, как вялость постепенно одолевает четвероногих и как один за другим они плюхаются на пыльную землю. Снотворное варила сама Горбунья, а потому знала, что средство это достаточно сильное. Слабый организм оно могло, пожалуй, и убить, но слабых среди этих полудиких псов не водилось. Потому и могли эти лихие песики сорвать задуманный побег, и, вываривая нарубленное мясо в терпком отваре, старуха не скупилась на травки. Зато теперь, воочию наблюдая результаты своего труда, она могла вздохнуть полной грудью, — обитатели вольера пребывали в объятиях Морфея, не видя ничего и не слыша.
Вновь двинувшись в путь, она приблизилась к решетке узников, бросила в яму неприметный камушек.
— Псы спят, — шепнула она. — Можно уходить…
Больше возле темницы задерживаться Горбунья не стала. Будучи колдуньей с полувековым стажем, старуха твердо верила в предначертания судьбы. Можно исходить криком, можно сбивать в кровь кулаки и рвать сухожилия, но общий курс корабля, именуемого жизнью, скорректировать чаще всего невозможно. Казалось бы — какие могучие столпы стояли на пути революции, а все равно пришла новая власть и смела всех одним скопом — от жесткого Столыпина с многомудрым Витте до того же шального Распутина. Потому что подобно атомным взрывам в Японии победа революции в России тоже была предначертана свыше. Как было предначертано и бесноватому фюреру довести Германию до полного разгрома в сорок пятом. Иначе как объяснить те четыре десятка покушений, закончившиеся полным крахом?… Словом, судьба — это аргумент, с которым не поспоришь. Ни торопить ее, ни тормозить лучше даже не пытаться. Иначе раздавит гигантским катком и, не заметив, покатит себе дальше. Именно по этой причине старуха двинулась прямиком домой, о судьбе узников более не тревожась. Коли суждено им выбраться — значит, выберутся. А нет, значит, нет. Все, что от зависело от Горбуньи, она уже сделала.
Впрочем, если бы старуха задержалась возле зловонной ямы чуть дольше, она сумела бы убедиться, что судьба ей явно благоприятствует. Сначала сквозь решетку просунулась мускулистая рука Зимина, а после звякнул нашаренный Стасом замок. Опытные пальцы ввели в скважину ключ, дважды провернули. А еще чуть погодя решетчатая крышка бесшумно поднялась над сырой темницей. Наружу высунулась голова Гринева, а после и сам он выбрался на свет божий, а точнее — во тьму божью, поскольку землю по-прежнему освещали лишь месяц да редкие звезды.
А далее Василий совершил то, что делать ему отчаянно не хотелось. Вновь прикрыв темницу решетчатым люком, он запер замок и, чуть поколебавшись, метнул ключ далеко в траву. Можно было, конечно, бросить его обратно Стасу, но они заранее договорились о том, что делать этого не будут. Разумеется, обстоятельства могли сложиться как угодно и тот же ключ мог пригодиться еще не раз, но нельзя было подставлять старуху — тем более, что после ухода Василия она оставалась единственной, на кого Зимин мог серьезно рассчитывать.
Припав к земле, Гринев по-пластунски одолел дистанцию до ближайшей ограды, прислушиваясь к малейшим шорохам, дополз до околицы. Общей тишины по-прежнему ничто не нарушало. Похоже, загадочная старуха сдержала свое слово и псов усыпила. Теперь все зависело от его собственной удачи, и, быстро сориентировавшись, Василий рванул в сторону леса. Очень уж небольшим временем он располагал, и форой, которой одарила его старуха, следовало распорядиться по возможности бережно.
