Трое неразлучных друзей, выросших в детском доме и вместе служивших в горячих точках в частях специального назначения, после ухода на гражданку создают свое охранное агентство «Кандагар». После нескольких удачных операций агентство попадает в поле зрения криминальных структур, которые решают использовать в темную спецов для решения своих проблем, а затем их ликвидировать. Но боевая спайка, выручка, мужество и находчивость помогают друзьям, казалось бы, в самых безнадежных ситуациях.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
но Волк выдержал и этот натиск. Более того, сжал зубы еще крепче, превратив ручейки крови в настоящие потоки. В голове Зимина поплыл знакомый звон, все видимое пространство заволокла розоватая рябь. Не подлежало сомнению, что еще немного — и бывший спецназовец рухнет без сил на землю. А вот тогда начнется самое страшное, и недобитый зверь начнет рвать его на куски, растаскивая частями по вольеру, рычанием предупреждая случайных храбрецов о том, что ждет их в случае непрошенного вмешательства.
И тогда Стас поступил так, как советовал ему однажды наемник из Австралии, не раз вступавший в единоборство с крокодилами. Напряжением превратив среднюю фалангу правой руки в окаменевший «штырь», сотрудник «Кандагара» с криком всадил палец в единственный глаз питбуля. Это было все равно, что бить в кочан капуста, но определенная тренировка у Зимина имелась. Более того, вторгшись в мозг четвероногого «друга», Стас продолжил свою убийственную атаку. Согнув палец крючком, с натугой провернул вокруг оси. Все тот же наемник из Австралии означенный трюк так и называл: «правило правого буравчика». Австралиец даже шутил, что физики этот закон вовсе не открывали, однако название бессовестно позаимствовали. Так или иначе, но дернись пес чуть раньше, и Стас мог бы лишиться пальца. Однако Волк запоздал, да и действие «буравчика» успело себя проявить. Должно быть, псу показалось, что в голове у него взорвалась настоящая бомба. Агония началась почти сразу, и, завалившись набок, зверь мелко засучил задними ногами, словно в последним усилии пытался убежать от смерти. Но старуха с косой еще никому не позволяла уходить от себя, и, спустя каких-нибудь полминуты, Волк окончательно испустил дух.
Зимин и не заметил, как опустился на колени. Руки и все тело его были залито кровью — в равной степени собачьей и человечьей. Его ощутимо покачивало, голову нещадно кружило.
— За что пса сгубил, придурок?
Стас кое-как приподнял голову, не сразу рассмотрел стоящего напротив Атамана.
— Ты обещал меня отпустить. — Хрипло выдохнул он. — Держи слово!…
— Заблуждение, — Атаман покачал головой. — Я обещал тебе жизнь, но не свободу. И потом, если ты помнишь, кто-то хотел помериться силой и со мной? Если хочешь, я готов.
— Трус! — словно плевок выплюнул Стас, и в ту же секунду Атаман «выстрелил» рукой. Это был не удар «копья» и не удар «дракона», — всего-навсего «поцелуй кобры». Потому Зимин и не умер, потеряв не жизнь, а всего-навсего сознание.
Сегодняшнее чудо совершилось ровно в два хода. Сначала Гринева подобрал на дороге крутобокий джип, а спустя всего полтора часа он уже сидел перед дежурящим по «Кандагару» Гришей Росомахой и с наслаждением жевал маковую выпечку секретарши Леночки. Сердобольный Гриша предложил ему еще и коньячку, но, верный своим принципам, Василий ограничился печеньем, запивая его ароматным кофе. Супруги, подобравшие Гринева на дороге, также успели его угостить, но кофе друзей да еще с домашней выпечкой был, без сомнения, лучше. Утро успело залить окна бледным рассветным молоком, и народ, поднятый с постелей звонками Григория, спешно съезжался к офису. Первым прилетел Юрик Пусвацет, сразу за ним явились директор «Кандагара» Дмитрий Харитонов, Серега Маркелов и Тимофей Лосев. Самыми последними прибыли опухшие от сна Маратик с Мишаней. Оба основательно недоспали и примчались, даже не успев толком умыться. Тем не менее, мобилизация была проведена в завидные сроки. Фактически контора собралась в полном составе, если не считать Леночку, которую беспокоить не стали, и Никиту, паренька, принятого на работу в «Кандагар» сравнительно недавно. Новоиспеченный сотрудник догуливал последние свободные деньки на родной харьковщине, и, верно, так оно было лучше. Всего месяц, как Никита демобилизовался из вооруженных сил, успев побывать в Чечне и Ингушетии, и бросать парнишку без надлежащей подготовки из огня да в полымя Харитонову не очень хотелось.
Как бы то ни было, но Гринева здесь знали практически все, а потому лишней дипломатии разводить не стали. По просьбе Дмитрия, Василий продолжил свое невеселое повествование, временами уточняя на бумаге схему лесного лагеря. Выходило у него не слишком художественно, но общее представление о деревушке получить все-таки было можно. Все вновь подъезжающие молча рассаживались вокруг стола, пытаясь сходу подключиться к теме.
— Значит, Стас остался в зиндане?
Гринев коротко кивнул, отдуваясь, отложил в сторону надкушенное печенье. Он был сыт, и он был счастлив, несмотря на все пережитые события. Его безудержно клонило в сон,
