В частное детективное aгентство «Кандагар» обратились встревоженные родители: что-то странное происходит с их детьми, три месяца, проведенные в летнем лагере, резко изменили подростков, сделали их скрытными, замкнутыми, неуправляемыми, циничными и жестокими.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
было в действительности. А значит, несложно поверить и в радиодетонатор, и в мешки с алюминиевой стружкой, заложенные под фундамент жилого дома.
— Приятно иметь дело с соображающим человеком. — Тонкие губы капитана вновь растянулись в блеклой улыбке. — Так мы договоримся?
— А почему нет? Дело серьезное, можно и посотрудничать. Правда, надо еще убедить моих друзей…
— Думаю, мы найдем для них веский довод. — Офицер неспешно извлек из нагрудной кобуры «ПМ», звучно передернул затвор. — Все должно быть решено здесь и сейчас. И учтите, нас очень и очень много. Это не переворот какого-нибудь чудаковатого генерала Мале, это глобальная программа реструктуризации репрессивного аппарата. А потому возможности дать задний ход у вас не будет.
Пистолетный ствол ткнулся в грудь Дмитрия.
— Итак, ваше окончательное слово? Если нет, я спускаю курок, а следом спускают курки и мои товарищи…
— А если да?
— Тогда мы идем к вашим подчиненным и пытаемся убедить их.
— Это будет несколько сложнее.
— По-моему, вы забываете об этом, — капитан качнул пистолетом.
— Аргумент весомый, согласен, но будет лучше, если вы подкрепите его деньгами.
— Деньги будут — и немалые. Это я могу обещать.
— Что ж, тогда вопрос снимается. И еще… — Харитонов на мгновение замешкался.
— Что вас смущает?
— Наверное, не стоит посвящать их во все подробности.
— Хотите, чтобы ребятки поработали втемную?
— Думаю, так будет лучше. И для вас, и для них.
— Что ж, не возражаю. — Опустив пистолет, капитан великодушно кивнул. — Однако общий сценарий им все-таки придется принять.
— Они примут, не сомневайтесь. — Дмитрий поднял скованные руки, яростно потер лоб. — В случае чего пугните их пистолетиком, а заодно напомните про детей и жен. Люди у меня в большинстве своем семейные, так что должно сработать.
— Ценный совет! — впервые в глазах капитана мелькнула искорка интереса. — А знаете, мы и впрямь можем сработаться.
— Очень хочу на это надеяться.
— Значит, вперед?…
Кивнув, Дмитрий покорно зашагал слева от сумасшедшего офицера. И хотя Раков Вадим Сергеевич решительно отмежевался от славы генерала Мале, поднявшего в свое время мятеж против Наполеона, имя это он упомянул неспроста. Так или иначе, но некая сумасшедшинка в этом человеке, определенно, угадывалась. Не зря говорят, что революции вершат либо романтики, либо идиоты. А еще страшнее, если в государственные тайны влезает этакий гибрид, в равной степени сочетающий в себе и первое и второе. Впрочем, очень могло быть и так, что весь этот вздор шагающий рядом капитан выдумал только что. Не столь уж и мудреная версия — в особенности, если предположить, что предназначалась она исключительно для того, чтобы втянуть «кандагаровцев» в еще более сложную комбинацию. О сути означенной комбинации оставалось только догадываться, но в любом случае, Харитонов не сомневался, что он и его коллеги приговорены. Сразу после того, как эта команда разыграет задуманное действо, их просто-напросто прикончат. А после и в самом деле заволокут в этот подвал — поближе к мешкам со взрывчаткой…
Как бы то ни было, но они возвращались к оставленным товарищам, и, уподобившись компьютеру, Харитонов вновь и вновь прогонял через мозговые полушария последовательность предстоящих действий. В той же школе спецназа это именовалось вспомогательным алгоритмом — этакой программой боя, когда самые сложные движения отрабатываются прежде в голове, записываясь в виде рефлексогенных узелков, помогающих впоследствии грамотно группироваться и избегать путаницы, превращая самую изощренную моторику в цепь молниеносных выпадов и кульбитов. Наверное, более уместно было бы помолиться, но так уж получается в жизни, что о спасении души обычно думают уже после совершенного. Кроме того, эти парни могли оказаться быстрее и хитрее Харитонова, а значит, перед Небом Дмитрий рисковал остаться навечно чистым…
Все получилось так, как он и задумывал. Не замедляя шага, бывший спецназовец выкинул вперед правую ногу, заведя ее за тело капитана, резко согнул в колене. Удар на возврате получился предельно жестоким, — каблук угодил точно в пах Вадима Сергеевича, и в ту же секунду скованные руки метнулись к голове офицера. Наручники старой конструкции тем и опасны, что отличаются тяжестью, острыми углами и грубой отделкой. Не зря американцы перешли повсеместно на пластик, понимая, что старые наручники страшны в первую очередь самим конвоирам. На беду Вадима Сергеевича, Дмитрий ударил его именно таким подобием кастета. Все произошло в одно неуловимое мгновение, и почти сразу руки бывшего спецназовца метнулись вниз — к оружию эфэсбэшника,
