В частное детективное aгентство «Кандагар» обратились встревоженные родители: что-то странное происходит с их детьми, три месяца, проведенные в летнем лагере, резко изменили подростков, сделали их скрытными, замкнутыми, неуправляемыми, циничными и жестокими.
Авторы: Щупов Андрей Олегович
тем самым завершая тройную комбинацию. Правая ухватилась за пистолетный ствол, левая — за обмякшую кисть противника. Патрон, благодаря самонадеянности капитана, был уже в стволе, а потому все, что оставалось Дмитрию, это направить оружие и с силой нажать на палец покойника. Выстрел под низким потолком прозвучал особенно громко, заметавшись между стен рокочущим эхом. И немедленно вслед за первым выстрелом прогремел второй. Человека, державшего под прицелом Мишаню, подломило в поясе и опрокинуло на пол. Не теряя времени, Харитонов поймал на мушку второго конвоира, но этот выстрел был уже лишним. Белобрысого громилу с массивной подковообразной челюстью и сурово поджатыми губами, взял на себя разъяренный Тимофей. Казалось, он только и ждал того момента, когда можно будет пустить в ход свои могучие мышцы. Правда, в отличие от Дмитрия бить ниже пояса Лосев не стал. Взметнувшаяся ступня, извернувшись замысловатой петлей, хлестнула белобрысого ударом «сокуто». В том взвинченном состоянии, в котором пребывал сейчас Тимофей, промахнуться было трудно. Разумеется, «кандагаровец» попал, и никакого добивания не понадобилось. Выронив пистолет, конвоир тряпичной куклой рухнул на бетонный пол, безвольно разбросал жилистые руки.
— Три секунды — три трупа… — тускло прокомментировал Маратик. — А вы, оказывается, ничего! Можете еще культяпками махать.
— Мы еще много чего можем… — без энтузиазма отозвался Харитонов. Руки его мелко подрагивали, и тоненько звенело где-то под темечком. Хотелось отойти и прилечь — прямо на каменном полу, пусть даже рядом с убитыми. Но, увы, отдыхать было некогда…
Пацанчики сидели по-блатному — на корточках и в очередь смолили косячок. Ядовитый дымок пощипывал ноздри, выжимал из глаз слезы, однако салажата стоически терпели. Еще и обменивались оценивающими комментариями.
— Ништяк, травка. Явный чистоган…
— А ты думал — химия? Это ж Шнобель принес! Он байдой никогда не угощает…
Шнобель, восседающий среди этой мелкоты, словно орангутанг среди мелкорослых шимпанзе, величаво улыбался. Он и впрямь чувствовал себя здесь королем. Как ни крути эта мелкота его уважала, и даже такой пустяк, как табак с коноплей превращал его в форменного хозяина.
— Я вижу, вы фишку совсем не рубите. Курите, как носороги! — ворчливо заметил он. — Это ж кислота, в натуре! Ее в себя надо тянуть, а не во рту держать. Чем глубже вдохнешь, тем больше кайфа…
Пацаненок последним взявший самокрутку, попытался последовать его совету и тут же обморочно покачнулся.
— А я что говорил! — хмыкнул Шнобель. — Вон как доперло! А вы мне тут театр устраиваете, онанисты сопливые!
— Кто онанисты-то!
— Да вы, кто же еще! Это и проверяется проще простого.
— Как это?
— А так… Всем известно, что у пацанов, занимающихся онанизмом, на ладонях волосы растут. Если белые волосы — два раза в день, а черные — больше пяти…
Салажата, не сговариваясь, взглянули на свои чумазые ладошки, и Шнобель немедленно загоготал.
— Что и требовалось доказать! Выходит, все занимаетесь!… Значит, в старости лысыми будете. И задницы прыщами покроются!…
Он бы еще долго над ними куражился, но в эту секунду в разных концах лагеря одновременно шарахнул фейерверк, и в небо с шипением взмыли разноцветные ракеты.
— Опана! — пацаны повскакали на ноги, бросившись к окнам, заворожено уставились вверх. Степенно поднялся и Шнобель. Покосившись на сияющее небо, солидно объявил:
— Все, голытьба, попилил я. Раз пошли в ход ракеты, значит, гость приехал. Выходит, и мне нужно в резиденции быть…
— А нам тут что делать?
— Как это что? За чуваком присматривайте.
— Это за Натовцем, что ли? Так он же связанный.
— Шварц сказал приглядывать, значит, приглядывайте! И вообще будьте поблизости, мало ли что. Любаша может позвать к гостям в любую минуту.
— А пожрать нам дадут?
— Это уж как себя покажете. — Шнобель игриво подмигнул. — Сумеете понравиться, — и накормят, и напоят. Еще и таблеточками угостят. Там нынче жирные тузы, — жадничать не будут…
С устрашающим грохотом в небо устремилась очередная порция ракет, и, сбежав по ступеням, он выскочил из корпуса. Конечно, никто его в резиденции не ждал, однако хотелось быть ближе к празднику, а если с гостем приехал и Гусак, значит, реально можно было оказаться в центре событий. Где центр событий, там и раздача призов, а на призы нюх у Шнобеля был отменный. За то и прозвали его Шнобелем, — нос у подростка был и впрямь здоровенный — «сладкое» чуял чуть ли не за километр. С некоторых пор именно в «сладком»
